Правду знают ангелы - Ольга Баскова

— Как ты сюда забрался?!

Ни капли не испугавшись незнакомого человека, кот лениво посмотрел на распахнутую балконную дверь.

— Ага, — догадалась девушка. — Так мы соседи!

Ее предположение подтвердилось истошным женским криком:

— Муза! Ты куда пропала? Муза!

— Значит, ты — кошка, — журналистка осторожно взяла ее на руки и понесла на балкон. Увидев стоявшую на соседнем балконе хозяйку, Муза выгнулась дугой и, вырвавшись из Катиных рук, лихо запрыгнула к себе.

— Так вот где гуляла моя дама! — рассмеялась женщина. — Она у меня до ужаса любопытная. Обожает знакомиться с новыми жильцами. Не набедокурила у вас моя хорошая?

— Нет, что вы! — Катя мысленно попрощалась с огурцами, которые рассчитывала съесть за обедом. — Она такая красавица.

— Это точно. Медали имеет! Ну, спасибо вам, — соседка помахала рукой. — Пошла ее кормить. Муза! Муза!

Журналистка направилась в гостиную, но вдруг остановилась на полдороге, как вкопанная. Муза! Где она слышала это слово? Да где угодно, например, на лекциях по литературе и истории. А еще где? Муза — покровительница искусства. Вдохновительница творчества… Точно! Совсем недавно отец Крошиной Александр Борисович сказал:

— После кражи рукописей моя дочь гнала от себя музу, дав зарок — никогда больше не писать.

Но не писать она не могла! Музу прогнать невозможно. Эта дама сама улетает от тебя и возвращается, когда захочет. Катя знала это по собственному опыту. Может быть, Тамара и пыталась задавить в себе писателя, но о том, что в ее душу был заложен великий писательский талант, кричали все ее статьи. В рамках узких и целенаправленных журналистских жанров эта женщина задыхалась. Ее отец сказал, что роман дочери, выйдя в свет, неизменно имел бы успех. Дописывая его, она уже задумывала продолжение и начала собирать новые материалы. Следовательно, она просто не могла не писать! А это означает… Зорина смахнула со лба капли пота, тяжело опустившись на диван. Озарение пришло к ней неожиданно. Журналистка поняла, что именно могли искать под паркетом! Резко вскочив, она бросилась в спальню, по привычке собираясь включить компьютер, потом, затормозив, хлопнула кулаком себе по лбу. В этой квартире компьютера не было, и ей предстоял путь до ближайшего интернет-кафе. Черт, а его-то где тут найти?

— Как добраться до почты? — крикнула она старушкам, выбежав на балкон.

— Перемахни, дочка, через эту горку. К почте аккурат и спустишься.

— Спасибо.

Сунув мобильник в маленькую сумочку, Катя побежала к большой лестнице и запрыгала вниз через две ступени. Когда какая-то мысль западала ей в голову, она не чувствовала усталости, с неимоверной скоростью преодолевая чудовищные расстояния. Впрочем, до Главпочтамта было не так уж и далеко, а по меркам таких городов, как Приреченск, — просто рукой подать. Влетев в главный зал, Зорина спросила у первой попавшейся сотрудницы:

— Где у вас Интернет?

Смуглая рука указала на соседнюю дверь:

— В той комнате.

На счастье журналистки, несколько компьютеров оказались свободными. Заплатив деньги в кассу, Зорина уселась за столик и вышла в Интернет, пытаясь найти названия книг Владислава Анатольевича Шумелова. Ей это не удалось, как и в прошлый раз, когда она хотела собрать о нем какие-то сведения. Интересно, почему ее преподаватель не давал рекламу своих трудов в Интернете? Впрочем, наверное, это неважно. Его книги выходили большими тиражами. Катя схватила мобильник и набрала номер мужа.

— Костик, — не здороваясь, затараторила она. — Ты должен выслать мне все книги Шумелова! Передай посылку с проводником или отошли их версии по электронной почте!

Супруг по голосу понял, что его дорогая жена, словно гончая, взяла след.

— Не беспокойся, любимая, — ласково ответил он. — Я найду «окошечко» на работе и сгоняю в книжный.

— А если их там нет?

Скворцов растерялся:

— Но где же я тебе возьму их электронные версии? Вряд ли твой милый преподаватель поделится ими с нами.

— Точно, — отозвалась супруга упавшим голосом. — Но еще не все потеряно. Заскочи в университет и найди там Сребренского. Я уверена: уж кто-кто, а он-то приобрел в свое время эти книжонки, и наверняка — не в единственном экземпляре.

— Ты права. Сделаю!

Нажав на кнопку отбоя, Зорина вышла из здания почты и уже неторопливым шагом отправилась на Приморский бульвар — любимое место отдыха севастопольцев. Здесь по вечерам, в праздничные и выходные дни, играл военный оркестр, кружились в вальсе пары. Ухоженные, аккуратно одетые старики и старушки сидели на скамеечках, мирно разговаривая друг с другом. Девушка, тоже облюбовав себе скамейку, опустилась на нее, восхищаясь голубым заливом, освещенным розовыми лучами солнца. Немного расслабившись, она с неудовольствием услышала знакомую мелодию, затилиликавшую в ее сумочке.

— Катюха, — сообщил ей запыхавшийся Костик. — Ты оказалась права! У Сребренского есть книги Шумелова. Я уже на вокзале, у поезда Санкт-Петербург — Севастополь. На наше счастье, мама Пети Прохорова едет отдыхать в Ялту, и у нее пересадка в Севастополе. Ее зовут Ангелина Ивановна, четвертый вагон, третье купе.

— Спасибо, милый!

— Я люблю тебя, — отозвался супруг. — И готов сделать для тебя все. Но и ты сделай кое-что для меня, хорошо?

— Хорошо, — пообещала Катя. — Что я должна сделать?

— Береги себя, родная, — сказал он и повесил трубку.