Закат на Босфоре - Наталья Александрова

– Мистер Ньюкомб! Англичанин уже летел следом за ней.

– Как, уже четыре часа? – воскликнула Гюзель,бросив взгляд на циферблат.

– Кажется, – махнул рукой Ньюкомб. – Ну, гдеже ваш шеф?

– К сожалению, он не смог приехать… – Гюзельпыталась тянуть время.

– Нет шефа – нет документов! – неожиданно резкопроизнес непредсказуемый англичанин.

– Почему же нет? – решилась Гюзель. – Мысейчас сами поедем к нему! Нам понадобится лишь пятнадцать минут на подготовку.

– Куда же мы поедем? – спрашивал настырныйангличанин.

– К доктору, – усмехнулась красавица.

Доктор медицины Хендрик ван Гулль, к которому с самого утрастремилась душа прекрасной Гюзели, действительно имел докторскую степень и служилв госпитале святой Агнессы. Но получил он эту степень в свое время в Йеннскомуниверситете в Германии, и звался он тогда Генрихом фон Кляйнстом.

Гюзель вызвала горничную и уединилась с ней в гардеробной.Через четверть часа девушка в светлом платье своей хозяйки, закрыв лицо вуалью,торопливо выбежала из дома, остановила проезжавшего извозчика и укатила.Гюзель, осторожно отодвинув угол занавески, следила за улицей. Как толькогорничная села в извозчичью пролетку и отъехала от дома, из-за столика уличнойкофейни вскочили два молодых господина, подбежали к экипажу, стоявшемупоблизости, и поехали вслед за первой пролеткой.

Гюзель опустила занавеску. Она была одета в простое бедноеплатье своей служанки, лицо закрыла чадрой. Вместе с удивленным и растеряннымНьюкомбом они вышли из дома, прошли два квартала. Оглянувшись, Гюзельубедилась, что за ней никто не следит, остановила проезжавшего извозчика иприказала ему ехать к французскому госпиталю святой Агнессы. По дороге онанесколько раз осторожно оглядывалась. Слежки не было.

В госпитале Гюзель быстро отыскала нужного человека. Высокийширокоплечий врач с длинным лошадиным лицом и бесцветными голландскими глазамираспекал за какую-то провинность молодую сестру милосердия. Увидев Гюзель(которую он мгновенно узнал, несмотря на бедное платье), врач высоко поднялсветлые брови и быстро зашагал по коридору. Гюзель еле поспевала за ним; мистерНьюкомб со своими длинными ногами почувствовал родственную душу. Врач прошелодин коридор, второй, третий, спустился по лестнице, дошел до высокой, обитойжелезом двери с жизнерадостной надписью «Морг», вошел внутрь и наконецостановился. Резко повернувшись к Гюзели, он рявкнул:

– Я предупреждал, чтобы вы не появлялись здесь! Темболее не приводили сюда посторонних!

– Это мистер Ньюкомб, доктор ван Гулль, –сдержанно ответила Гюзель.

– Тем хуже для него!

– Простите, шеф, но я была в безвыходном положении.Мистер Ньюкомб достал для нас важнейшие документы…

– Копии протоколов предварительных переговоров русскогокомиссара Чичерина с представителями Кемаля Ататюрка! – гордо и обиженнопроизнес англичанин, давая понять этому неблагодарному и скверно воспитанномучеловеку, как он неправ, называя его, Томаса Алджернона Ньюкомба, посторонним иговоря о нем с таким пренебрежением.

Врач действительно взглянул на мистера Ньюкомба с интересом.Правда, это был интерес такого рода, какой испытывают естествоиспытатели ккаким-нибудь редкостным насекомым или другим мелким представителям фауны. Затемон непроизвольно окинул взглядом просторное помещение морга, ряды высокихметаллических столов с их ужасным населением, стыдливо прикрытым белымипокровами и, холодно бросив:

– Давайте! – протянул руку.

– Э, нет! – мистер Ньюкомб склонил голову набок,как умная гончая. – Сначала верните мне мою долговую расписку! Я оченьрисковал, добывая для вас эти документы!

– Вот как? – произнес ван Гулль с недобройусмешкой и шагнул к англичанину, опустив правую руку в карман.

В это мгновение обитые железом двери морга с грохотомотворились, и в проеме появилась металлическая каталка с очередным покойником.За каталкой шел плотненький коренастый санитар в длинном, не по росту, беломхалате. Доктор ван Гулль раздраженно повернулся к нему и зло осведомился:

– Куда прешься без стука? Пошел вон!

Санитар нечленораздельно замычал, показав рукой на свой рот– мол, немой я, сказал бы, да не могу, – а потом ткнул пальцем в своюкаталку. Врач скривился и махнул рукой:

– Ставь и убирайся!

Пока санитар пристраивал своего еще более немногословногоклиента среди ему подобных, трое вполне способных говорить живых молчали: врачмолчал зло и нетерпеливо, дожидаясь, пока санитар уйдет, освободив поле боя,мистер Ньюкомб молчал обиженно и раздраженно, дожидаясь достойноговознаграждения за риск и предательство священных интересов Британской империи,а Гюзель молчала потому, что уже догадывалась, какой оборот примут событиячерез несколько минут.

Немой санитар оставил каталку, еще что-то недовольнопромычал и вышел из морга. Ван Гулль шагнул к двери и щелкнул задвижкой. Затемон повернулся к англичанину, достал из кармана плоский небольшой браунинг инегромко, но решительно произнес:

– Давайте ваши бумаги. Англичанин отскочил назад какиспуганный заяц и заверещал:

– Вы сошли с ума! Как вы можете так поступать! Яначинаю подозревать, что вы не джентльмен!

При этом он растерянно оглядывался по сторонам и пыталсяпридвинуться ближе к двери.

– Вы правы, – осклабился доктор ван Гулль, –я, слава Создателю, не джентльмен. Выкладывайте бумаги или получите пулю. Здесьочень удобное место: мы положим вас на один из пустых столов, накроемпростыней… трупом меньше, трупом больше… кто их здесь будет пересчитывать?

Гюзель нервно хихикнула, англичанин, такой же бледный, какокружающие покойники, медленно отступал.

– Ну же, – нетерпеливо проговорил врач,приближаясь к Ньюкомбу и наводя на него ствол браунинга, – ну же,джентльмен, давайте бумаги! Мертвецы вам не помогут!

И в это мгновение, словно в ответ на его слова, один измертвецов сбросил саван и сел. Это был тот самый свежий покойник, которогоминуту назад привез немой санитар.

Гюзель дико завизжала от неожиданности. Доктор ван Гулльповернулся на ее визг и увидел восставшего мертвеца. Нервы у него былипокрепче, чем у турецкой красавицы, да и профессия обязывала. Короче,покойников он не боялся. Но в руке у ожившего трупа был семизарядный наган, чтоволей-неволей вызывало некоторое уважение, особенно если учесть, что стволэтого нагана был направлен прямо в голову злокозненному доктору.

– Бросьте оружие! – крикнул «мертвец»по-французски.

Доктор ван Гулль резко нырнул, толкнул попавшую под рукипустую каталку и перекатился по полу к дверям. Каталка с размаху ударила встол, на котором сидел оживший «мертвец» как раз в ту секунду, когда тот нажална спуск, тем самым сбив ему прицел. Наган громыхнул, не причинив докторуникакого вреда, – пуля чиркнула по полу, выбив сноп искр. «Мертвец»соскочил со стола и бросился вслед за доктором, но тот уже распахнул двери ивылетел в коридор.