Закат на Босфоре - Наталья Александрова

– Почему вы так думаете?

– Шмидта убили хладнокровно, профессионально, на люднойулице. Можно сказать, на глазах у сотен людей – и никто ничего не заподозрил.Жертву не ограбили, да в таком месте это было бы и невозможно. Стало быть,какой мотив мы можем предположить? Либо месть, либо, как ни прискорбно этопредположить, мотив убийства – политический, и англичане правы в своихопасениях.

– Но не кажется ли вам, что Лихачева подослали вресторане к столику полковника Шмидта нарочно, чтобы он устроил скандал?Полковник забеспокоился и послал своего есаула проследить за капитаном, то естьтаким образом полковник остался без охраны.

– То есть вы подозреваете сговор, – с грустьюпроизнес начальник полиции. – Тогда это несомненно политика. Но со стороныучастников убийства разумно ли было привлекать пьяного человека? Лихачев, когдаустроил публичный скандал, был здорово пьян…

– Только со слов Чернова! Капитан ведь мог и разыгратьпьяного.

– Нет, он был пьян не только со слов… эсаула. То жесамое говорят официанты, а уж их-то не обманешь, у них взгляд наметан! Так чтоеще раз говорю: Лихачева следует допросить как можно быстрее, чтобы узнать, ктовнушил ему мысль устроить скандал с полковником Шмидтом. Значит, опятькакой-нибудь заговор, поэтому друзья капитана Лихачева и избили этого… как его…эсаула, подумав, что он сует нос в их секреты. Устраивать заговоры – эторусский национальный спорт, такой же, как пить водку из ведра и париться в банес медведем.

Последние слова Мустафа-эфенди произнес с особенным удовольствием:он не без основания гордился репутацией большого знатока русских традиций.

Однако ни в этот, ни на следующий день капитана Лихачева ненашли. Никто не мог дать полиции определенных сведений о местонахождениикапитана. Поначалу это никого не удивило, потому что русские офицеры вКонстантинополе, те, кто по каким-либо причинам не попал в Галлиполи, гдерасполагались остатки Русской армии Врангеля, жили как бродяги. Они толклись вприемных у начальства, выпрашивая жалкие крохи жалованья либо иного какоговспомоществования, пропивали эти гроши в бесчисленных кабачках на Галате,хозяевами которых были уже не только местные греки, но и бывшиесоотечественники – те, кто оказался удачливее других и сумел вывезти из Россиикое-какие ценности. Офицеры же, в основном нищие, голодные и оборванные,слонялись в районе площади Таксим, где один раз в день разрешалось поесть вбесплатной столовой для беженцев, а также процветали бесчисленные лотереи иразные прочие жульнические мероприятия.

Мустафа-эфенди очень рассердился, и по этому поводу егопомощник Джафар вызвал всех подчиненных в отдельную комнату и имел там с ниминегромкую беседу. Подчиненные вышли после этой беседы тихие и задумчивые, послечего бросились выполнять свои обязанности с удвоенным рвением. В результатечерез два дня капитана Лихачева нашли, но допросить его не представлялосьвозможным, потому что завязанный в мешок труп капитана всплыл в районе порта ибыл замечен на рассвете матросом с итальянского парохода «Святая Тереса».

Полицейский врач дал заключение, что капитан был убитвыстрелом из револьвера, произведенным в упор, и труп пробыл в воде не менеетрех суток. Про всему выходило, что несчастного капитана убили и утопили чутьли не в ту же ночь, когда был убит полковник Шмидт.

Вызвали есаула Чернова, но тот, даже под страхом близкогознакомства с обезьяноподобным Абдуллой, не мог назвать имен трех офицеров,избивших его на улице Османли. Начальник полиции Мустафа-эфенди засел в своемкабинете и надолго задумался.