Вечер в городе соблазнов - Антон Леонтьев

Я ощутила небольшой дискомфорт в желудке и одновременную легкость на душе – убит еще один член Староникольского союза, и произошло это в городе Воронеже, в котором я отродясь не бывала. А самое отрадное, что у меня имелось стопроцентное, железное, я бы даже сказала, железобетонное алиби! В момент убийства Крылова я находилась под Лондоном, на расстоянии нескольких тысяч километров от областной больницы, в туалете которой кто-то выпустил в лоб сенатору смертоносную пулю.

Так что, не буду скрывать, я возликовала. Не по поводу убийства Игоря Петровича, конечно, а только по той причине, что осуществила его никак уж не я, что можно было легко доказать. Я тотчас захотела связаться с Интерполом и убедить всех в своей непричастности к трем предыдущим убийствам, но Пташук резко осадил меня:

– Арина, вы что, с ума сошли? Да, вы можете доказать, что к смерти Крылова отношения не имеете, но пока никто и не проводит параллелей между убийствами в Бертране и смертью в Воронеже. Ведь ни европейская полиция, ни российская милиция не знают о существовании Староникольского союза!

Меня взяла злость – все, что предлагала Таечка, тотчас одобрялось, а предложенное мной – непременно отвергалось.

– Не можем же мы сидеть сложа руки! – заявила я с неприкрытой враждебностью. – Мне надоел и бассейн, и фитнес-зал, и безделье! Я – человек действия, и я не могу всю жизнь прятаться от полиции. Мои родители наверняка с ума сходят от беспокойства, я ведь просто исчезла, ничего не объяснив. А тут еще за мной охотятся Интерпол и непонятные спецслужбы, которые любят сначала пытать электрическим током, а потом скармливать похищенных свиньям-людоедам. Так больше продолжаться не может!

Пташук, к моему большому удивлению, согласился:

– Да, так больше продолжаться не может. Увы, за период своего отсутствия я ничего радикально нового не узнал, но тем не менее не потратил время впустую. Итак, нам необходимо оказаться в России и опросить оставшихся в живых членов Староникольского союза. Вы же хотите сопровождать нас?

Сопровождать их! «Нас» – вот как он говорит о себе и о Таечке! Как будто я всего лишь придаток к ним, бесплатное приложение, пятое колесо! Сердце говорило, что я все-таки должна попытаться найти убийцу, но разум твердил, что мне следует залечь на дно.

– Но как мы попадем в Россию? – с любопытством спросила Таечка. – Вернее, как попадет Арина? Ее же тотчас задержат на границе еще здесь, в Великобритании, при попытке сесть на самолет...

Пташук загадочно усмехнулся:

– Выход все же есть. Нам для путешествия потребуется другой самолет. Частный! Ведь в распоряжении твоей матушки имеется таковой? Если не ошибаюсь, при разводе она получила право использовать для своих поездок, но не более двух раз в месяц, один из трех самолетов, принадлежащих... принадлежавших твоему отцу.

Как же он хорошо осведомлен о содержании бракоразводных документов четы Максюты! Наверняка знает и сколько Лидия Васильевна получила отступных. Очень важные сведения, когда заводишь роман с дочкой олигарха…

– Да, это так, – подтвердила Лидия Васильевна. – Но я, если честно, еще ни разу не заказывала лайнер... Однако каким образом это поможет доставить Арину в Россию незамеченной? Ведь все равно пассажирам придется проходить пограничный контроль...

– Именно поэтому в Россию отправится вовсе не Арина Винокурова. Поедете вы, уважаемая Лидия Васильевна! – заявил вдруг Пташук, на что бывшая жена олигарха с улыбкой возразила:

– Благодарю за предложенную честь, но я вряд ли могу оказать вам помощь при расследовании... У меня совершенно нет дедуктивных способностей...

А частный детектив пояснил, поглаживая бородку:

– Да нет же, это для всех прочих, в первую очередь для пограничников, в Москву из Лондона на частном авиалайнере прилетит Лидия Васильевна Максюта в сопровождении дочери и прислуги. В действительности же вы, Лидия Васильевна, останетесь у себя в поместье, о чем, конечно, никому из посторонних не будет известно... А в Россию отправится Арина, которая будет изображать вас! Путешествовать ей с подложным паспортом, изготовленным моим приятелем, крайне опасно. К тому же «итальянке» понадобится российская виза. Но не подавать же в консульство фальшивый документ!

– Ну, знаете ли, это самый идиотский план, который мне приходилось слышать! – воскликнула я негодующе. Мне так и хотелось заявить, что Лидия Васильевна старше меня почти на двадцать лет и, даже несмотря на свои постоянные пластические операции и инъекции ботокса, она ну никак не выглядит тридцатилетней супермоделью. И лицо, и фигура... Нет, нет, мы с ней никак не походили друг на друга – миниатюрная крашеная блондинка Лидия Васильевна и я, высокая и грациозная, с копной рыжих волос красавица!

Но и на это у пронырливого Пташука имелся ответ:

– Но ведь никто и не заметит, что произошла, так сказать, замена объекта! То есть уважаемой Лидии Васильевны на вас, достопочтенная Арина!

– Вы надеетесь, что пограничники, как британские, так и русские, будут страдать куриной слепотой вкупе с сифилитическим размягчением мозга, многократно усиленным алкогольной интоксикацией? – спросила я злобно. – Как бы не так! Даже самому идиотистому изо всех идиотов тотчас бросится в глаза, что я – вовсе не госпожа Максюта! И тогда нас всех повяжут прямо у трапа лайнера!

Пташук снова усмехнулся и заметил:

– Ничего подобного не случится. Ведь Лидия Васильевна сделает себе пластическую операцию! И ее лицо будет закрыто бинтами и пластырем. И большой шляпой с солнцезащитными очками.

– Но я пока не собираюсь делать пластическую операцию, – начала Лидия Васильевна, – круговая подтяжка и золотые нити запланированы у меня на сентябрь...

– Мама! – воскликнула в сердцах Таечка. – Ты сделаешь свою подтяжку, как того и хочешь, в сентябре! А под видом тебя в Москву полетит Арина с забинтованным лицом, походя на человека-невидимку! Одно дело простой турист, от которого пограничники могут потребовать снять очки, чтобы внимательно рассмотреть его физиономию, и совсем другое, когда границу пересекает ужасно богатая дама на частном лайнере – никто к тебе присматриваться не будет, да и лицо у тебя, то есть у Арины, будет якобы только что после операции, то есть в бинтах.

– Но, Таечка, если я останусь здесь, то как же я смогу одновременно находиться в лайнере? – все еще ничего не понимала Лидия Васильевна, и у меня немедленно возникло страстное желание все же сделаться убийцей.

Полчаса спустя, после того как бывшей супруге олигарха наконец-то втолковали, что к чему, и отправили ее звонить и заказывать на завтра лайнер в Москву, я небрежно заметила:

– План лихой, но приемлемый. Однако если мы попадемся...

– Не попадемся! – уверенно ответила Таечка. – А теперь, дорогая «мама», примемся за твою внешность!

* * *

Следующим утром вереница автомобилей покинула поместье Лидии Васильевны и направилась в аэропорт Хитроу. Пташук изображал дворецкого, Таечка – секретаршу, мне же досталась самая завидная роль – эксцентричной миллионерши, к тому же с перебинтованным лицом. Никто и никогда не мог бы сказать, взглянув на меня, кто именно находится перед ним. Чтобы мой высокий рост не привлек ненужного внимания и не вызвал расспросов, меня усадили – уже в третий раз за последние дни! – в кресло-каталку и прикрыли ноги соболями.