Восемь лет до весны - Владимир Колычев

Там мы и помылись, и переоделись. Грязную одежду Виталик забрал с собой, но увез он ее лишь после того, как отчитался перед отцом.

Отец ничего не сказал, скупо улыбнулся Виталику, кивнул мне. Но я понимал, что серьезного разговора не избежать. Вернется Виталик. Мы соберемся все вместе. Нужно будет обсудить, как быть с Костей, вернее, с его людьми, которые по-прежнему представляли для нас реальную опасность.

Но еще раньше вернулась Лиля. Она подъехала к дому на такси, вызвала маму, попросила расплатиться. Тут и я подоспел, хотел обнять ее, крепко прижать к себе, но Лиля юркнула во двор и попросила меня закрыть калитку. Глаз у нее был подбит, щека расцарапана, футболка и джинсы порваны, а так вроде ничего страшного. Но это лишь на первый взгляд. Я не знал, как там было на самом деле, и закрыл калитку.

Лиля бросилась мне на шею и прошептала:

– Они где-то рядом!

– Кто они?

– Не знаю. Я их никогда не видела.

– Они тебя отпустили?

– Я сбежала. Они меня хлороформом усыпили, я проснулась, руки свободны. А эти типы ругаются, на меня не смотрят, на перекрестке остановились, я дверь открыла и убежала.

– Ругались чего?

– Один сказал, что они зря в это дело ввязались.

– В какое дело?

– Они же не просто так в дом к нам зашли. Ты им нужен был. Я прихожу, а они уже там.

– Я им нужен был?

– Я так поняла.

– А сами они что говорили?

– Да ничего. Просто связали меня и ушли.

– Куда ушли?

– В летнюю кухню.

– Зачем?

– Может, они там тебя ждали? Ты зайдешь в дом, а они на тебя оттуда набросятся.

– А как ты мне позвонила?

– Связали они меня плохо. А телефон рядом был. Я взяла, позвонила тебе. Тут ворвался один…

Я кивнул, вспомнив, как этот козел назвал Лилю сукой, и сказал:

– Мне нужно знать все, о чем они говорили.

– Один спросить меня хотел… – Лиля замолчала и задумалась.

– О чем?

– Он дружку своему сказал, может, спросим, мол, у нее, то есть у меня. Вдруг она знает?

– Что ты знаешь?

– Второй заявил, что не надо. Он что-то про брата сказал.

– Про какого брата?

– Ну, нельзя, сказал, брата светить.

Хаотичное брожение в моей голове вдруг остановилось, факты и вопросы выстроились в логическую цепочку. Как могли налетчики знать, что меня сегодня выпишут из больницы? Какого брата они могли засветить? Почему Лиля смогла развязаться и позвонить мне? Ее похитили, и что за этим последовало?

Ответы не замедлили выстроиться в стройный ряд. Виталик знал, что меня выпишут из больницы и я отправлюсь за Лилей. Перестрелка не входила в его планы. Поэтому Лиля позвонила мне. Она вспугнула налетчиков согласно их собственному плану. Они ушли, забрали ее с собой. А я обозлился на них до умопомрачения и во всеуслышание объявил войну Кирицыну.

Этого и добивался Виталик. Для убийства у него уже все было готово: и машина, и маскарад. Он знал, как подобраться к Кирицыну.

Когда вопрос был решен, Лилю отпустили. Вернее сказать, ей позволили уйти.

Лиля услышала, как стукнули ворота, сдвигаясь с места, и вздрогнула.

Во двор въехал «Гелендваген» и остановился. Из него вышел Виталик, с удивлением и тихим восторгом посмотрел на Лилю.

– Вот это сюрприз! – заявил он, улыбнулся мне, но тут же увидел, как я достаю из-за пояса пистолет, и нахмурился. – Не понял!

– Тошнит уже от твоего притворства!

Я смотрел на него, скривив губы и хищно сощурив глаза. Пистолет оставался в моей опущенной руке.

– Ленька, ты чего? – подал голос Санька, доселе молчавший.

Я резко шагнул от него в сторону, руку с пистолетом так и не поднял, но выстрелил в него взглядом.

– Ты же все знал!

– Что я знал?

Санька и Виталик непонимающе переглянулись, но это не должно было вводить меня в заблуждение.

– Это ведь ты устроил весь этот спектакль! – предъявил я Виталику.

Я вспомнил, как он впервые приехал к нам с Лилей после отсидки, красавицей ее называл, глазами раздевал.

– Какой спектакль?

– Лилю похитили! Чтобы я Кирицына… – Я осекся.

Лиле совсем не обязательно было знать, что сегодня произошло. Да и мама могла подойти. Она вроде бы всего на минутку отошла.

– Леня, тебя снова клинит! – заявил Виталик и посмотрел на меня жестко, с осуждением.

Я помнил, как предъявлял ему за Розочку, именно поэтому не наводил на него пистолет. Тогда я ошибался, да и сейчас мог так же опасно заблуждаться.

– Кто похитил Лилю? – спросил я.

– Леня, я не при делах, – сказал Виталик и предостерегающе глянул на меня.

Он больше не собирался прощать, если вдруг я наставлю на него ствол. Это не должно было меня пугать, но я знал, что могу ошибаться.

– Тогда кто-то тебя подставляет, – сказал я.

– Ты можешь нормально все рассказать?

Я кивнул, соглашаясь обсудить ситуацию. Лиля увидела в этом добрый знак, выдохнула и взяла меня за руку, в которой я держал пистолет. Виталик мог этим воспользоваться, но даже не шелохнулся.

– Негодяи, которые похитили Лилю, говорили про тебя, – сказал я.

– Что они говорили? – Виталик жестко посмотрел на Лилю.

Она, бедная, завибрировала изнутри под его взглядом.

– Про тебя не говорили. Сказали, что есть брат, который может узнать…

– Какой брат? Что узнать?

– Им что-то было нужно. Они хотели спросить у меня, но не сделали этого, боялись, что брата засветят, – проговорила Лиля.

– Какого брата?

– Не знаю. Просто брата.

– Я не просто брат, – сказал Виталик, строго глядя на меня. – Я старший. А ты бросаешься на меня, как цепной пес.

– Да нет, я не пес. И не цепной. Это ты хочешь меня на цепь посадить.

– Да вали ты отсюда на все четыре стороны! – Виталик махнул рукой на ворота.

– Стоять! – Санька встал между нами, раскинул руки. – Сейчас мы спокойно все обсудим.

– Твой брат спятил! – заявил Виталик и посмотрел на него, пытаясь изображать ледяное спокойствие.

– Ничего, закрутим шарики. – Санька глянул на Лилю и заявил: – Давай с самого начала! Как все было?

– Да, было. Захожу домой, смотрю, там все вверх дном. Тут вдруг сзади кто-то подходит…