Зашифрованное сердце - Елена Вавилова

Мужчина приблизился к девушке и, пристально глядя ей в лицо, спросил:

– Почему вы интересуетесь Анри Мансуром?

– Я его люблю… – ответила Стелла. – И он тоже меня любит…

– И все?

– А разве этого мало? – дерзко ответила девушка и, не отводя взгляда, продолжила: – А что с ним? Зачем вы его схватили? Зачем мы вам?

– Пожалуй, сменим тему, – произнес мужчина после недолгой паузы и вдруг резко повысил голос: – Почему вы суете свой нос в дела банка «Моррисон»?

– «Моррисон»? Я слышала что-то об этом банке, но не помню, от кого… – Стелла твердо решила не продолжать какие-либо объяснения.

– Вы работаете на кого-то?! На кого? На китайцев? Я вас спрашиваю! – мужчина продолжал на повышенных тонах.

– Я журналистка. Я корреспондент экономического журнала. К Китаю не имею никакого отношения. Я даже ни разу не была в Пекине.

– Для того, чтобы работать на Китай, вовсе необязательно бывать в Пекине. Можно спокойно прожить всю жизнь в Гонконге, – вдруг рассмеялся мужчина.

– Я не понимаю, о чем вы…

– У нас есть доказательства, что вы собираете материалы против уйгуров.

– И это неправда. Можете сделать запрос в редакцию. Вам подтвердят, что я никогда не занималась уйгурами. Это вообще не моя тема.

Мужчина умолк. Он начал ходить по комнате, а потом задумчиво произнес:

– Вы производите впечатление умной женщины, несмотря на ваш молодой возраст.

– Спасибо.

– У вас хватает ума не задавать встречных вопросов, – усмехнулся мужчина.

– А зачем? Вы все равно не ответите на мои вопросы… – У Стеллы вдруг опять закружилась голова, и она невольно оперлась о край стола. Абдулла поспешил ей на помощь и усадил на стул.

– Накормите ее как следует. А там посмотрим, станет ли она сговорчивее, – распорядился мужчина с европейским лицом.

– Что вам от меня надо? – выкрикнула Стелла.

Мужчина достал сигарету и неторопливо закурил.

– Странное поведение у твоей подопечной, – сказал он Абдулле. – Не могу понять, что ее сдерживает в ее положении? Выбор у нее небольшой… Ладно, пока закончим. Отправляй ее назад. Пусть еще сутки подумает, что интересного может нам рассказать. А если продолжит упрямиться – отрежем ей голову.

– Кстати, завтра утром мы казним ее соседку, – равнодушно напомнил Абдулла.

На этом разговор закончился. Стеллу в первый раз за эти ужасные дни заточения накормили настоящей едой – курицей с овощами и лепешками.

Снова оказавшись в своей клетке, Стелла попыталась осмыслить все, что услышала. Кем были эти люди и почему они заподозрили ее в работе на китайцев? Скорее всего, именно возможная работа на Китай больше всего волновала ее похитителей. Этот вывод принес Стелле некоторое облегчение. Похоже, они не догадываются, кто Стелла на самом деле. И тем более ее работа на российскую разведку была совершенно далека от сферы интересов этих людей.

Несмотря на духоту, Стелла заснула, как убитая. Разбудили ее тяжкие стоны узницы в соседней клетке.

– Помогите! Кто-нибудь… – раздалось на чистейшем британском английском. – Пожалуйста! Дайте же пить!

Стелла кинулась к бутылке с водой, но вспомнила, что бутылка уже пуста. В темноте слышалось только тяжелое дыхание узницы. Потом раздался ее тяжелый и продолжительный кашель, и Стелла вновь услышала:

– Мамочка, прости меня, прости… Завтра меня уже не будет… Невыносимо… Жаль детей… Я тебя подвела, прости меня… Я поверила… Эти люди сказали, что все во имя Аллаха, но они меня обманули, мамочка… Я поняла одно: все, что они обещают – ложь. Я не хочу никого убивать, мамочка…

Голос женщины сбивался, но Стелле уже было ясно, что произошло с ней и чего от нее добивались. Стелла вспомнила о недавней атаке смертницы в Израиле с множеством убитых и раненых. Ей хотелось узнать, где и когда планировалась новая атака смертников с участием этой несчастной, но задавать такие вопросы Стелла не рискнула. Может, это хорошо разыгранный спектакль, и его цель – заставить Стеллу выдать себя.

Через несколько часов за женщиной пришли два боевика. Они грубо вытащили несчастную из клетки и потащили ее обессиленное, содрогающееся в рыданиях тело к выходу.

Стелла тихо плакала, прекрасно понимая, что и ее тоже может постигнуть подобная участь. В эти минуты она винила себя за то, что не сообщила в Центр о ее любовной связи с Анри, о своих подозрениях относительно его интереса к банку «Моррисон» и о том, что они вместе уехали в Бейрут. Стелла с горечью признавалась себе, что даже если она выживет, ее карьера разведчика наверняка закончится, так толком и не начавшись. Центр, скорее всего, перестанет ей доверять и отзовет с работы. Она плакала от чувства вины перед Красновым, от злости на себя и жалости к узнице, которую повели на смерть. Стелла завидовала нелегалу, который выдавал себя за Есида Сато: он хоть и был похоронен под чужим именем, но у него была своя могила. Благодаря усилиям разведчицы Долли о месте его захоронения теперь знали в Москве. Мысль о том, что она погибнет и никто и никогда не узнает, где покоятся ее останки, была ужасной и терзала ее сознание.

Стелла даже не заметила, как забылась во сне. Разбудили ее голоса. Показались Абдулла и с ним еще двое. Они вывели девушку из клетки наверх. От внимания девушки не ускользнуло, что один из бандитов забрал замок с собой.

Даже волна солнечного тепла не смогла погасить дрожь во всем теле Стеллы. Она шла впереди Абдуллы переполненная леденящей душу неизвестностью. Почувствовав, как что-то жесткое ткнулось ей в спину, она оглянулась и со страхом посмотрела на ствол автомата Калашникова. Абдулла, перехватив ее испуганный взгляд, скривился в улыбке и демонстративно повесил автомат за спину. Потом указал ей на дверь «Тойоты», которая стояла неподалеку, и сел за руль. Машина тронулась. Чем дальше Стелла удалялась от места заточения, тем больше крепла в ней надежда на жизнь. Но когда машина остановилась и ей вновь надели на голову бумажный пакет, сердце девушки забилось с новой силой.