Дело о картине НХ - Александр Ралот

Силуянов сидел в хорошо обставленном офисе Карла Оттовича Аппеля. После часа ушедшего на обсуждение совместных бизнес проектов, разговор как-то незаметно перешёл на тему хищения ценной картины в Новороеченске.

– Слушай Карл – спросил Силиянов, – ты хорошо знаешь, этого своего директора музея.

Кравчук часом не мог, сам у себя французика умыкнуть?

– Олег Вениаминович порядочный человек, он всю жизнь при музее состоит, можно сказать вырос там. Кроме того полотно ещё сбыть надо. Я думаю, он на такое не способен. Если в лихие девяностые все на месте оставалось, то сейчас, когда жизнь все же по – лучше стала, зачем ему картину красть. Тем более возраст уже, пора о тёплой печке думать, а не в уголовники играть.

– Карлуша, ты с результатами экспертизы ознакомлен.

– Ну, да, конечно. Мне как председателю попечительского совета музея копию заключения прислали.

– Значит ты в курсе, что картину подменили ещё в советское время. Значит многие годы, на стене висела копия. Неужели такой «великий» специалист как Кравчук, каждый день, проходя мимо не заподозрил не ладное. Как считаешь?

– «Сила», а ты поставь себя на его место. Подними он шум, на кого первого подумают. правильно – на него. Если ничего не докажут, то с работы попрут однозначно, а оно ему надо. Директор же за все отвечает, в том числе и за сохранность. Вот и молчал в тряпочку. Если бы иностранца не взяли за «белы рученьки», то ещё бы многие годы все было бы шито – крыто. Кстати ты о нем, что-то разузнал. Что он за гусь такой, наше народное достояние вывозить.

– Так по мелочи, им сам понимаешь, не Полиция занимается, а ФСБ, как ни как международный скандал вышел. Твой земляк-немец, как мне сказали, по секрету, простой курьер. Получил, отвёз, отдал, все. Молчит, конечно, но там его и без нас расколят, до пупа, можешь мне поверить. Только выйдут они на человечка, который ему картину вручил и чек. Нет, чек не вручал. Немец этот натюрморт сам покупал. Его фотографию продавцы художественного салона опознали. И дальше, что. А дальше, друг мой Карл Оттович, ты завтра поедешь с моей сотрудницей по всем художественным школам города, ты их кажется, тоже курируешь, или я не прав?

– Ну, курирую это громко сказано, так в основном поддерживаю материально. Так, между прочим, иногда очень талантливая молодёжь попадается. Надо же нам новых академиков воспитывать, должна же быть преемственность поколений.

– Конечно, должна – куда же без нее. Вот один такой будущий академик взял, да и намалевал поверх де Лаража простенький такой натюрмортик. Ведь знал зараза, что преступление совершает. Тьфу ты черт, я на старости лет уже словами Крулевской заговорил. Короче, твоя задача познакомить младшего сыщика «сыскного бюро» Таисию Сергеевну со своими подопечными, остальное её забота. Все, пошли, хлебнём чего-нибудь из твоих знаменитых погребов. Как говорится, настал «потехи час».

На следующее утро Таисия добросовестно показывала всем будущим художникам фотографию «Обеда жильца коммунальной квартиры» с одним вопросом, не заказывал ли им кто-то нарисовать такой натюрморт. Во всех художественных школах и училищах ответ был отрицательным. Такого не рисовал никто, и никто не заказывал. Однако нужная информация все же была получена. Вахтер одного из училищ, старый художник с трясущимися руками, отозвал её в сторону и скрипучим голосом прокричал в ухо.

– Дочка, тут давеча узнал, что «портрет дамы» в Новореченске спёрли, так вот незадолго до той бойни, нас молодых художников водили в тот музей картины буржуйские рисовать, вроде бы как для областного ресторана. Я тогда какой-то пейзаж заграничный рисовал, а Толька мой дружок эту даму копировал. Нам тогда хорошо заплатили. А вот повесили их в ресторане, али нет, про то не ведаю. Я по ресторанам, сама понимаешь, не шастаю.

– Скажите, а как мне вашего друга Толика разыскать – спросила обрадованная Таисия.

– Известно как – опять проорал старик, на кладбище тамошнем лежит, куды ему деться. Убили его солдаты, ещё тогда в 62-м, поэтому я и вспомнил про картины.

Поздно вечером того же Виктор Викторович Половинкин внимательно слушал отчёты девушек о проделанной работе.

После звонка от Таисии, Хельга отправилась в местный СК и с помощью сотрудников этой серьёзной организации, довольно быстро установила места проживания людей, которые вместе со старым художником, работающим в настоящее время вахтером занимались копированием картин в музее города Новореченска в далёком 1962 году.

Их оказалось не много, кроме самого вахтера, было ещё четыре человека. Один был убит, трое тихо и мирно доживали свой век на пенсии в разных населённых пунктах области.

О том, что копии картин передавались для оформления ресторанов или каких либо других мест общего пользования получить информацию – не удалось. За прошедшие годы, все без исключения предприятия общепита были приватизированы. Их фойе и залы, прошли через капитальный ремонт или вообще были перестроены. Поэтому что-то искать в этом направлении Половинкин посчитал делом бесперспективным.

– Скорее всего, эти высокохудожественные произведения, точно так же как и мнимый портрет «неизвестной дамы», преспокойно радуют глаз посетителей Новореченского музея. Это я своим сыщицким носом чую и «к бабке не ходи». Хельга будь добра, прямо с утра, организуй через прокуратуру изъятие из музея всех без исключения картин, доставшихся по этому, пресловутому Сталинскому постановлению № 672. И отправь их немедленно на экспертизу. Если будут тянуть волынку, звони в Москву – генералу Романцу. Он этих местных сотрудников живо поторопит.

– Владимирович, а стариков – художников допрашивать будем – поинтересовалась Таисия.

– Нет, Сергеевна, не будем тревожить их старость. Ничего более того, чем сказал старик – вахтер они не скажут. Столько лет прошло, заказчика они уже точно не вспомнят. А даже если и вспомнят, за эти годы, поверь мне, он сильно изменился. Есть кто-то другой, приёмник, что ли, который создал канал сбыта картин на запад. Бдительный таможенник на границе, взял и выполнил в точности должностную инструкцию, в результате

«Портрет неизвестной дамы» остался в стране. А теперь вопрос, первая эта картина из Новореченского музея или может быть последняя, завершающая. По закрытой статистике наши таможенники практически поголовно входят в касту весьма состоятельных людей. Ну, не сработал у него, в нужный момент, ультрафиолетовый сканер, и все! Новенькая иномарка уже ожидает служаку в теплом гараже добротного дома. Так, милые мои помощницы, давайте закругляться, время уже позднее. Наша фирма свято соблюдает требования Трудового Кодекса Российской Федерации. Всем спать, как говорится утро – вечера мудренее.