Ищи ветра в поле - Светлана Алешина

Я прошла к Сергею Ивановичу и поинтересовалась, как идут дела. Выяснилось, что Кряжимский уже закончил работу над заполнением подвала, чем несказанно меня порадовал. Впрочем, другого я от него и не ожидала — педантичный трудоголик, патриарх нашей редакции ответственный секретарь Кряжимский всегда относился к работе более чем ответственно, оправдывая в полной мере свою должность.

— А что у вас, Ольга Юрьевна? — полюбопытствовал он в свою очередь.

Я рассказала все как было и вздохнула.

— Ситуация очень неоднозначная, — помолчав, выдал Сергей Иванович. — Как вы намереваетесь поступить? Писать статью в защиту или нет?

— Нечего помогать всяким аферисткам! — крикнула вездесущая Маринка.

Мы одновременно посмотрели в ее сторону, потом друг на друга. Я пожала плечами.

— Не знаю, Сергей Иванович, — призналась я. — И, честно говоря, не хочу сегодня об этом думать. Ну его, это дело! Оно оставило в моей душе неприятный осадок. Давайте лучше поедем ко мне домой и устроим небольшой праздник. А то и у Маринки сегодня настроение на нуле — заодно и ей поднимем тонус.

— Отлично! — влетела Маринка, схватила меня за плечи и закружила по комнате. — Отлично, Оля, отлично! Ты всегда знаешь, что предложить! Испечем торт… Нет, не будем возиться, лучше купим в супермаркете. Скажем, «Киевский»! Или нет, лучше такой, знаете, в форме… — Она остановилась, перебирая пальцами.

— В форме змеи, — подсказала я.

— Что? Какой змеи? — уставилась на меня Маринка, потом, поняв, что я шучу, махнула на меня рукой. — Да нет же, вечно ты выдумываешь! В форме сердечка! Это будет выглядеть очень романтично, правда?

— Правда, — согласилась я.

— И мороженого купим! Сразу две большие коробки! Апельсинового и шоколадного! — загорелись глаза у Маринки.

— Чудесно, только вот кто все это проспонсирует? — скептически спросила я, догадываясь, что у Маринки сейчас нет ни гроша, так как все средства наверняка ушли на ее хмыря.

— А Виктор на что? — резонно заметила Маринка и хмыкнула. — Для мебели, что ли?

В общем, к шести часам мы все вышли из редакции и собрались ехать ко мне домой. Виктор, выслушав Маринкины щебетания по поводу того, что ей хотелось бы отведать, молча перевел взгляд на меня.

— Купи четыре пирожных «Волга», — сказала я ему, и Виктор, кивнув, направился к дверям «Кулинарии». Маринка хотела было что-то возразить, но потом вдруг передумала и стала задумчиво выковыривать носком ботинка бутылочную крышку из-под колеса машины.

Вскоре Виктор вернулся, неся в руках пакет. Мы сели в мою «Ладу» и отправились ко мне домой.

По прибытии квартира моя наполнилась, как это всегда бывает в подобных случаях, шумом, смехом и суетой. Больше всех суеты вносила, конечно же, Маринка, но у меня даже не было сил сердиться на нее.

— Нет, вы только представьте! — разглагольствовала Маринка, слизывая с пальцев белый крем. — Приходит, понимаете, этакая дамочка и начинает рассказывать сказки о том, какая она честная! А сама наркотики держит у себя прямо в кабинете!

— В сущности, ее и в самом деле могли подставить, — рассудительно произнес Сергей Иванович, помешивая ложечкой сахар в чашке.

— Каким образом? — надо признаться, этот вопрос мучил меня больше всего.

— Ну, например, это мог сделать кто-то из работников магазина. Или работниц. Нельзя исключать и недоброжелателей из той же налоговой полиции, которые в свое последнее посещение могли подкинуть пакет.

Я посмотрела на Виктора. Он в качестве согласия с этими предположениями кивнул головой.

— Да что вы говорите! — пренебрежительно махнула рукой Маринка. — Защищаете неизвестно кого! Вернее, совершенно известно…

Она хотела было уже сказать кого именно, но тут раздался звонок в дверь. Я поднялась и пошла открывать. На всякий случай Виктор, привыкший к разного рода неожиданностям, двинулся вслед за мной.

Открыв дверь, я к своему удивлению обнаружила стоявшую на пороге Людмилу Николаевну Обухову. Вид у нее был крайне суровый и деловой.

— Ольга Юрьевна, извините, что я к вам домой, вот так неожиданно… Просто времени крайне мало, — поджав губы, сказала она.

При этом она подозрительно покосилась на Виктора, который монументально красовался сзади меня. Я же в свою очередь весьма скептически восприняла ее явление в мою квартиру, что, видимо, явственно отразилось на моем лице.

— Вы не волнуйтесь, — сразу же поспешила развеять мои опасения Обухова. — Меня отпустили под залог. Да я уверена, что в самом ближайшем времени все разрулится как нельзя лучше. Это же на самом деле не мои наркотики — вы же понимаете. Я сама ни разу не пробовала эту гадость и никому не советую… Да это просто смешно — обвинять меня в подобной мерзости! Мне их подкинули — это совершенно ясно. Только надо выяснить, кто это сделал. И я это в конечном итоге выясню!

Глаза Обуховой горели, щеки ее раскраснелись, а пышная грудь вздымалась при каждом вздохе.

Я, нахмурив брови, напряженно раздумывала. Наконец, внутренне решившись, я сказала:

— Ну что ж, проходите, поговорим.

Обухова тут же разделась и уже намеревалась пройти в комнату, но я остановила ее.

— Лучше поговорим на кухне, — сказала я. — Виктор, скажи Маринке, чтобы принесла нам пару чашек кофе.

Тот, как всегда, кивнул в знак согласия и исчез в комнате. Обухова прошла на кухню и, расположившись на стуле, закурила.

— Я уверена, что все это неспроста, — сказала она. — Я чувствую, что под меня кто-то копает. Налоговая полиция со своими проверками… Ну не могут они так часто приезжать просто так, без всякой, что называется, подоплеки! И эти наркотики — это уже вообще беспредел!

— У вас есть враги? — прервала я ее эмоциональный монолог.

— Я бы сказала, что есть недоброжелатели. В бизнесе по-другому, к сожалению, нельзя. — Она посмотрела на меня с некоторым оттенком назидательности. — Но я не думаю, чтобы те, кого я имею в виду, действовали бы такими методами. Я ни на кого в последнее время не наезжала… Понимаете, — она доверительно склонилась ко мне, — это уже чересчур.

— Но что вы хотите от меня?

— Того же, о чем я говорила вам сегодня утром, — сделав несколько удивленное лицо, ответила Обухова. — Как можно скорее опубликовать статью в мою защиту. Я клянусь, что наркотики мне подбросили! Клянусь вам!

Она приложила руки к груди, выразительно на меня посмотрела и, видимо, заметив в моих глазах недоверие, истово перекрестилась.

— Я понимаю, что все выглядит несколько неубедительно, — начала оправдываться она, — но… Я заплачу вам в два раза больше, чем обещала утром. Повторяю, что я ни в чем не виновата! Это чья-то грязная игра!

— Подобные вещи случались в вашем бизнесе прежде?