Ищи ветра в поле - Светлана Алешина

— Каким же образом? — удивилась я.

— Понимаете, она рассчитывала после смерти мужа получить магазин. Но Кудрин, видимо, почувствовавший, что может погибнуть, оформил все документы на своего брата. Нотариальная контора оформила это всего несколько дней назад. Так что Ирина Павловна сама себе испортила жизнь, — подытожил Степанчиков.

— И что же теперь?

— Что что? — удивился Степанчиков. — Будет продолжать жить, дочь воспитывать, зарабатывать на жизнь. А так как зарплата учительницы и заместителя директора магазина — как говорят в Одессе, две большие разницы, — то судите сами…

Степанчиков выразительно посмотрел на меня и чуть заметно усмехнулся.

— Михаил Анатольевич, вы не будете против, если наша газета опубликует статью, посвященную всем событиям, в которых нам с вами вместе довелось участвовать? Ваше ведомство предстанет в самом лучшем свете…

Я лукаво поглядела на него.

— У нас не принято выставлять себя напоказ публике, — с заметным сожалением выдохнул он. — Причем, если уж быть совсем откровенным, то преступника-то мы прохлопали…

— Ну это уже не ваша вина, — попробовала я его утешить. — Вы действовали совершенно правильно. Если бы не…

— Если бы не вы, Ольга Юрьевна, возможно, мы бы до сих пор не знали, кто преступник, — признал Степанчиков. — Я хотел выразить вам свою благодарность от лица коллег, — он даже слегка поклонился и, встав, поцеловал мне ручку. — Одним словом, спасибо вам за помощь.

— Да не за что, — улыбнулась я. — А статью я все-таки напишу.

— Ну что ж… тогда до свидания, Ольга Юрьевна, — с каким-то сожалением сказал Степанчиков, окидывая меня прощальным взглядом. — Удачи вам в ваших журналистских делах.

— Спасибо, — поблагодарила я.

Степанчиков пошел к выходу.

— Михаил Анатольевич, — окликнула я, когда он был уже в дверях.

— Да? — повернулся он ко мне.

Я подошла поближе, взяла за край воротника и, заглянув ему в глаза, как мне показалось, загадочным взглядом, сказала:

— У вас очень красивое пальто…

Степанчиков на секунду окаменел, потом шумно вздохнул и, пробормотав «спасибо», торопливо вышел из кабинета.