Спасти Одетту - Фрауке Шойнеманн

Так я и знал – этим косматым чудовищам доверять нельзя. Чуть зашуршало или зашелестело в соломе – и вот уже огромное хвостатое существо вскидывается как ужаленное и несется куда глаза глядят. Хоп! – и незадачливый наездник вроде этой Кати, не успев и глазом моргнуть, вылетает из седла и приземляется на пятую точку прямо посреди дорожки, где его, того и гляди, затопчут другие копытоносцы.

Очень надеюсь, недавнее происшествие убедило Киру, что от этих непредсказуемых животных лучше держаться подальше. Я же просто лишний раз утвердился во мнении: лошади – источник повышенной опасности.

Тем не менее я не был бы Уинстоном Черчиллем, сыном достопочтенного кота Лероя оф Ривербэнкс-Малберри, если бы бросил дело на полпути. Детективное чутье подсказывало: тот шорох, что послышался мне парой минут раньше, был неспроста. К тому же, по словам Кати, она заметила какую-то странную тень за секунду до того, как пугливый Рико пустился в бешеный галоп.

Клянусь своей когтеточкой, тут дело нечисто! И свидетельство очевидца убедительно это доказывает.

Лукас и Кира покинули манеж в компании Кати, которая шла странной походкой, расставив ноги колесом, и ее дикого скакуна Рико, все еще тяжело дышавшего от волнения. Я же решил задержаться и хорошенько осмотреться на месте. Как знать, как знать, возможно, злоумышленник был неосторожен и оставил следы. Так что я стал осторожно пробираться вдоль бортика манежа, обращая внимание на многочисленные запахи. Некоторые казались мне весьма подозрительными, потому что были совершенно незнакомы. Но будучи умудренным опытом котом, я быстро сообразил, что имею дело с пахучими метками различных особей одного со мной вида – впрочем, разумеется, далеко не столь благородного происхождения.

Котов тут, очевидно, водилось в избытке – этот факт сомнению не подлежал. Но неужели злоумышленником мог оказаться один из моих сородичей? Хм… Честно говоря, я с трудом мог себе такое представить. К тому же шорох был совершенно нетипичным для кошки и, кроме того…

– Эй, ты чего это тут отираешься, а? – буркнул вдруг кто-то, резко прервав ход моих мыслей.

Я изящно обернулся и скользнул взглядом направо вверх – туда, откуда раздавалось ворчание. На бортике сидел толстый серый кот, очевидно, мало значения придававший собственной внешности. Шерсть его свалялась, кое-где образовались настоящие колтуны. Левое ухо стояло торчком, в то время как правое было как-то странно заломлено и, кажется, вообще частично отсутствовало.

– Добрый день, меня зовут Уинстон Черчилль, – представился я дружелюбно, однако тоном, ненавязчиво устанавливающим дистанцию между мной – городским жителем – и собеседником.

Серый неряха прищурился.

– Ты не ответил на мой вопрос, – прошипел он.

– Зато не нарушил правила приличия, – парировал я.

– Чего? – выдавил из себя Серый.

Боже мой, я хоть и догадывался, что от здешних кошек, обитающих среди навозных куч в сельском захолустье, не стоит ожидать слишком многого – но к такой простоте, граничащей с откровенной глупостью, все же оказался не готов.

– Как бы то ни было, – продолжил я подчеркнуто деловым тоном, – не замечал ли ты тут недавно чего-нибудь необычного? Не слыхал ли странного шороха? Не видал ли какой-нибудь необычной тени – или, чем черт не шутит, того, кто ее отбрасывал?

Серый вытаращился на меня так, словно посреди моего благородного кошачьего лба вдруг вырос рог:

– Тебя что, трактором переехало, что ли? Чего это ты так напыщенно выражаешься?

У него еще хватает наглости меня оскорблять!

Взвесив все «за» и «против», я решил холодно удалиться, не удостоив невежественного деревенского кота ответом, и вновь полностью сосредоточиться на расследовании. Что толку расспрашивать этого неотесанного типа дальше? Даже и заметь он что-то, все равно бы ведь ничего не понял. Вероятно, многолетнее воздействие вони от навозных куч нанесло непоправимый урон его обонянию и инстинктам.

– Я, кстати, все еще жду ответа на свой вопрос, приятель, – утробно прорычал он.

Стоит ли объяснить ему, что никакие мы с ним не приятели? И через тысячу лет не будем. Ай, да ну его – только время зря тратить, решил я.

– Как уже было упомянуто ранее, меня зовут Уинстон Черчилль. Я вместе с семьей приехал на выходные в усадьбу семьи Шульце-Науманн. Профессор Вернер Хагедорн собирается вступить в брак со своей очаровательной невестой Анной Коваленко, по какому случаю и устраивает здесь праздник. В общем, в этом имении я гость, и беседовать с тобой мне совершенно недосуг.

Ну вот, куда уж яснее – теперь до него наверняка дойдет, подумал я и отвернулся от Серого. Кроме того, я решил временно приостановить свои изыскания. След все равно уже остыл, да и этот серый толстяк не сводил с меня своих глуповатых глаз, так и сверлил взглядом – разве в таких условиях сосредоточишься на важном?

– Ты куда? – крикнул Серый мне вслед, когда я направился к выходу из манежа. Это его, конечно, совершенно не касалось – но я, будучи вежливым котом с превосходными манерами, все же на секунду задержался у двери.

– Тут для меня темновато. Поэтому я собираюсь пойти к семье и осмотреть номер, в котором нас разместили.

А то ведь Серый, чего доброго, еще возомнит, что я в этой вонючей деревне, подобно ему, буду ночевать в каком-нибудь пыльном стойле или на кишащем пауками чердаке сарая.

Покачав головой, Серый едко промяукал:

– Ты, конечно, тот еще хлыщ, настоящий городской недотепа и зазнайка, но у нас, деревенских кошек, принято держаться своих и помогать друг другу. Так что, хлыщ, раскрой-ка свои уши пошире и слушай, что я тебе скажу. В округе с недавних пор орудует охотник на кошек. Мы кое-кого подозреваем, но убедительных доказательств пока нет. Так что ступай-ка ты к своим людям, наверняка таким же прилизанным и надменным, как ты сам, и не высовывай носа с дивана, если не хочешь невзначай лишиться наманикюренного когтя, а то и одной из девяти твоих кошачьих жизней.

Сказав это, он словно испарился – а я на мгновение застыл в полном изумлении. Определенно не от страха и не потому, что вся эта речь с угрозами произвела на меня хоть какое-то впечатление. Нет, я на секунду остолбенел, словно пораженный молнией, от мысли, что моя любимая Одетта лежит там совсем одна на соломенном тюке, в то время как я тут взялся расследовать дело, которое меня в общем-то совершенно не касается. Какая мне разница, что там напугало этого Рико.

В ту же секунду я выбежал из манежа и молниеносно пересек двор, краем глаза успев заметить, что к Лукасу и Кире присоединилась еще одна девочка. Они втроем стояли возле паддока этого Булли и его приятеля Валли и о чем-то беседовали. Кира сияла такой счастливой улыбкой, словно находилась не в конюшне, а посреди райского сада. Видимо, тема верховой езды все еще себя не исчерпала – догадался я. Но в тот момент я никак не мог этим заняться. Да и пока она не вдела ногу в стремя, еще можно улучить момент и попытаться раз и навсегда отговорить ее от этой затеи.