Семь чудес преступления - Поль Альтер

Такое двойное совпадение кажется более чем подозрительным, и я склонен сомневаться в честности этой женщины. Единственные свидетели, два пожилых господина, Вогт и доктор Джобер, кажутся мне достойными доверия. Но даже если прислушиваться только к ним, то склоняешься исключительно к невероятности, невозможности происшедшего. И мне кажется, что точка зрения обоих плюс их возраст дают достаточно оснований, чтобы с сомнением отнестись к их основным показаниям.

– А, следовательно, стоит вернуться к двум женщинам, – предположила Амели, прикрепляя цветок к волосам. – К их манерам и их внешности…

– Да, один из свидетелей подумал, что они вдовы, заметив женщин первый раз на скамейке. Он уточнил, что пришел к такому выводу из-за темного цвета их одежды. Но Мари Домон, казавшаяся более крупной, чем ее подруга, носила довольно заметную шляпу с цветами… Эту шляпу свидетели часто упоминали… хм… Если женщины были в сговоре, как мы предполагаем, они, весьма возможно, могли ввести в заблуждение двух стариков…

– Я напоминаю вам: мы исходим из принципа, что преступник действовал без сообщника, Оуэн!

– Ну что ж… Позвольте мне продолжить воспоминания о событии… Мисс Домон упала, явно сбитая с ног большим цветочным горшком… Подбегают свидетели, видят рассыпанную землю, цветы, два или три кирпича… Умирающая еще была в состоянии пробормотать слова «царица» и «балкон»… Как будто для того, чтобы указать на виновную и привлечь двух мужчин к поискам возле арки, единственного тайника в окрестностях… Была также ее шляпа… Все это похоже на настоящую мизансцену!

– Скорее всего!

– А тем временем подошла ее подруга! Она склонилась над умирающей и заплакала, а Вогт и Джобер стали осматривать самую высокую часть арки и места за колоннами…

– Они сообщили также, что в этот момент, незадолго до того, как они вернулись, оба услышали крик подруги жертвы, как будто эта подруга только что убедилась, что Мари Домон в данное мгновение испустила дух!

– Черт возьми, – воскликнул Оуэн, – думаю, я все понял! Ловкий фокус мог быть продемонстрирован в два счета. Виновная – подруга мисс Домон. Все началось с того, что она сама уронила большой горшок с цветами, потянув его за веревочку, привязанную заранее. Она вскрикнула, чтобы привлечь внимание и заставить свидетелей подумать, что ее ударил горшок. Мисс Домон склонилась над ней. А как только мужчины скрылись за колоннами, подруга схватила кирпич и с силой ударила мисс Домон по голове. Крик, услышанный свидетелями, безусловно, испустила настоящая жертва. Убийца вскочила, повалила подругу на землю и надела свою шляпу ей на голову. Виртуозно совершенный маневр занял всего-то несколько секунд. Затем убийца склоняется над несчастной и начинает плакать. Они просто поменялись местами. И сразу же или очень скоро женщина исчезла, предварительно сунув что-то под платье, чтобы казаться более полной, чем жертва, которой и оказалась несчастная мисс Домон. Игра была окончена. Оставалось только продолжить комедию, свести до минимума показания свидетелей этой драмы, чтобы сложилось впечатление обычного несчастного случая, а полиция так к нему и отнеслась. И убийце вполне удался ее замысел.

Амели вознаградила своего компаньона восхищенным взглядом:

– Ну что ж, Оуэн, вы превзошли самого себя! Расправились с тайной, как настоящий волшебник!

Детектив откашлялся, силясь, хотя и не слишком успешно, принять скромный вид.

– Так ведь это мое ремесло, и я привык сталкиваться с фокусами подобного рода. Но позвольте продолжить. Ясно, что самое важное – выбор свидетелей. Это тщательно подготовленное убийство. Преступница знала, в какое время пожилые люди прогуливались, она также намеренно выбрала жертву – незамужнюю девицу с именем Мари, в соответствии с анаграммой послания. Я склонялся даже к кому-нибудь более молодому и отважному, однако на самом деле это персона среднего возраста, не слишком талантливая для представления комедии и гримирования, но она смогла изменить мнение обоих свидетелей. Преступница позаботилась о том, чтобы как можно больше походить на свою жертву, чтобы никто не смог их отличить. Настоящая трудность этой проделки в финальной ее части состояла в том, чтобы убедиться, что подруга – настоящая мисс Домон – немедленно прибежит к своей приятельнице, лежащей в притворном обмороке под аркой. Предварительно несколько взволнованных признаний в жанре таинственных преследований, странных угроз и перед предстоящей драмой высказывания типа: «Мари, дорогая, если меня постигнет несчастье, будьте рядом со мной для последней молитвы». Но эти детали мало что значат, и я уверен, что в основных чертах убийство совершено именно так, а не иначе!

Амели согласилась, а потом на лице у нее появилась легкая гримаса.

– Не знаю, почему, но у меня создается впечатление, что убийца – женщина…

– Говорить так, я думаю, вас заставляют образы этих двух женщин в черном. Тщательно замаскированный молодой мужчина в платье и шляпе легко был бы разоблачен обоими стариками. Я уже имел дело со злоумышленниками, переодетыми в женское платье. А теперь действительно чувствую себя в форме, чтобы взяться за следующую загадку!

Смеясь, Амели протянула руки к солнцу:

– Атон, чудо свершилось! Ты вливаешь свой свет в этого смертного, продли еще чудесное мгновение… Мы не будем злоупотреблять твоим великодушием… Спасибо, Атон всемогущий, тысячу раз спасибо…

Девушка запрокинула голову, и раздался чудесный смех, которым упивался все более порабощаемый ею Оуэн.

– Теперь мы изменим хронологический порядок, – произнесла она, – так как следующий случай весьма трудный. Я думаю, преступление «статуя Зевса в Олимпии» – самое восхитительное, Оуэн… Вы сумеете разгадать его?

Урок четвертый

– Честное слово, я попробую. В этом сенсационном убийстве меня заинтересовали две детали. Первая – все возрастающий страх доктора Линча перед грозой. Кажется, он стал бояться грозы два или три года назад, предвидя свою ужасную кончину. А вторая деталь – это дерево, расколотое молнией, очень кстати оказавшееся на пути убийцы, учитывая сообщение, посланное им, ведь преднамеренность преступления практически доказана. Но все это представляется мне очень странным! И я подумал об одной вещи, об этом самом дереве, так как вспомнил, что несколькими днями ранее в том районе тоже была гроза, хотя и не такая сильная. Мы предполагаем, что молния могла ударить лишь в это дерево, но расщепленный ствол не заметил сторож охотничьих угодий, который, я думаю, не каждый день обходит все уголки леса. Убийца, прогуливаясь в лесу, несомненно, в поисках подходящего места для своего будущего «чуда преступления», обнаружил расколотое отдельно стоящее дерево, которое и приметил на случай следующей грозы – достаточно вероятной с учетом гнетущей жары. И занялся подготовкой мизансцены. Для этого было достаточно перенести сюда с соседнего дерева наблюдательный пункт, на который в подходящий момент будет посажена жертва, затем поджечь сооружение, чтобы все подумали, что это результат удара молнии, добавив в огонь немного сухих дров, а также керосина, потому что после ливней разжечь костер будет не так-то легко.