Запретные удовольствия. Оранжевая комната - Марина Серова

Герман работал над нею больше трех часов. Гримировал, крепил парик, сбегал в костюмерную за платьем.

– А веснушки-то зачем?

– Для большего эффекта. Они создают ореол беззащитности и трогательности.

Появились бледные веснушки. Марго превратилась в Анну Шубину.

В таком виде она вернулась в гостиницу, в которой жила все это время. Главное – не проспать.

Нельзя допустить, чтобы Анна опередила ее.

Денег, которые давал ей во время их встреч Шубин, вполне должно было хватить на аванс Ивановой.

Но Марго проспала. И не знала, что Анна опередила ее.

Марго с ходу придумала для Ивановой басню о том, как ее ограбил Саша Берестов. Ушла, но не особенно надеясь на услуги частного детектива, помчалась в офис Шубина, чтобы раздобыть ключи. Зная наверняка, что Анна с утра отправится к Ивановой, Марго надеялась с помощью украденных ключей беспрепятственно проникнуть к ним домой и самой поискать зеленую папку с документами.

И у нее все получилось. Она вошла в приемную, увидев, что секретарша вышла с чайником, чтобы набрать воды в туалете. В конторе никого не было, Марго проскользнула в приемную, оттуда – в кабинет своего любовника. Ключи лежали на столе. Все было просто как апельсин.

Но потом произошло непредвиденное. Такси, на котором она ехала к Шубиным, попало в пробку. Где-то впереди случилась авария, накопилось столько машин, что некоторые лихачи пытались выбраться по тротуарам и клумбам… Но только не ее водитель. Он курил и меланхолично смотрел в окно.

Понятное дело, время было упущено. Анна наверняка давно уже вернулась домой.

Марго переоделась наверху, в лифтовой шахте. Осталась в одном нижнем белье нейтрального цвета – белом. Такое есть у каждой женщины. Она рисковала. Но в эти часы, как правило, все на работе.

Она позвонила. Зубы ее стучали. Открыл, к ее ужасу, Берестов. Но она нашла в себе силы для импровизации. Все было сыграно как по нотам. В считаные минуты.

Папка была у нее, а это самое главное. Теперь можно и отдохнуть. Марго нарочно настояла на том, чтобы Шубин увез ее на дачу, вернее, уехал туда сам. Ведь если бы затея с ключами не удалась, то Шубин оставался бы в Жасминном, Анна – на квартире Берестова, а у Марго появился бы шанс проникнуть в квартиру в их отсутствие.

Но все сложилось по-другому.

Она оделась и благополучно вышла из подъезда.

Ей надо было прийти в себя и – главное! – посмотреть, что находится в папке.

Она приехала в гостиницу, заперлась, разложила на столе папки: ту, что привез посыльный из Мюнхена, и только что похищенную из квартиры Шубиных. Еще две будут у Карла. А остальное станет ясно, когда они с ним встретятся. Но пока…

Она открыла первую папку и… оцепенела. Снова захлопнула и опять открыла. Зажмурила глаза. Открыла. Что же это такое? Вместо пачки листов с немецким текстом какие-то нотные партитуры. Старые, потрепанные.

Она открыла вторую папку. Договоры на поставку оборудования для химического концерна «Штольц». Генеральный директор С. И. Шубин. И ради этого она так рисковала?

Единственное, что было общего между всеми этими «сокровищами», так это сами папки. Зеленые, из плотного синтетического материала, с черными резинками по углам и каким-то странным орнаментом на обложке. То, что эти папки были из одного «семейства» и обе привезены из Мюнхена, сомневаться не приходилось. Но что касается их содержимого, Марго ничего не понимала.

Она посмотрела на часы. Так и есть. Она опоздала. Но ничего, мужчине полезно иногда подождать. Больше любить будет.

Она посмотрела на себя в зеркало и усмехнулась своему отражению. «А ведь тебя, голубушка, обокрали. И, пожалуй, почище, чем ты сама».

Но кто в Марксе мог знать о существовании папки?

Так и не найдя ответов на свои вопросы, Марго собралась и поехала в Жасминное.