Рыцарь с буйной фантазией - Дарья Калинина

– Где? И главное, зачем?

– Где – это и в самом деле сложный вопрос, – согласилась с ним Инна. – А вот зачем… Могу тебе объяснить.

– Буду очень признателен.

– Виктор ведь исчез практически одновременно с Варфоломеем?

– Да. И что?

– А мы теперь знаем, что Варфоломей убит.

– Ну и что?

– А у Виктора была очень веская причина убить Варфоломея! Отомстить!

Олег присвистнул.

– Думаешь, едва минул сороковой день, он отправился мстить за мать? И чего тянул?

– Может быть, надеялся, что официальное следствие снимет с него эту ответственность. Осудят Варфоломея, посадят, и он успокоится. Но не получилось. В тюрьму, я так поняла, Варфоломея никто сажать не собирался. Наверное, Виктор это тоже понял. И решил отомстить обидчику сам. Своими силами. И в меру своего разумения.

– И что? Поехал за ним в Ленинград? Выследил его?

– Да.

– И каким образом?

– Откуда я знаю? – раздраженно пожала плечами Инна. – Ты от меня слишком многого хочешь. Но я уверена, что одновременное исчезновение двух этих молодых людей – доктора и сына погубленной им пациентки – отнюдь не совпадение.

Олег старательно обдумал ее версию. На это у него ушел целый бифштекс с кровью, кружка светлого пива и огромная пиала с горячим картофельным салатом с ломтиками поджаренного бекона и грибами, тушенными в сметанном соусе. Покончив со всей этой вкуснятиной, он с удовольствием откинулся на спинку стула, взял вторую кружку пива и произнес:

– Предположим, убийца – это в самом деле Виктор.

– Мститель, – поправила его Инна. – Благородный мститель. Он не убивал, он мстил за мать.

– Хорошо. И куда он, по-твоему, этот благородный мститель, делся после совершенного им акта мщения?

– Куда? – задумалась Инна. – Да какая тебе разница?

– Очень большая разница. Потому что отец этого Виктора подавал на сына в розыск. С милицией искал родное детище и не нашел.

– Да знаю я, как они ищут! – фыркнула Инна. – Распечатают пару тысяч листовок с невразумительными фотографиями, на которых ничегошеньки невозможно понять. Расклеят их в безлюдных местах. И все дела. Ну, может быть, еще по телевизору фотографию покажут. Но на этом розыски пропавших обычно и заканчиваются. Как говорится, нет тела, нет и дела.

– Но сам Виктор! Он же любил родителей! Мать, к примеру, раз за нее вступился. И отца. Ты же слышала, что говорила та женщина. Они дружно жили. И Виктор своего отца любил!

– Любил.

– Почему же тогда не вернулся?

– Боялся, что убийство откроется.

– Чушь! Если сразу не открылось, то он мог бы ничего не опасаться.

– А сейчас?

– А что сейчас? Какие у нас есть доказательства того, что это именно он убил Варфоломея? Одни подозрения. А подозрения, как ты уже убедился, к делу не подошьешь. Да и вообще, тело Варфоломея лишь по случайности нашли и опознали. А так бы ни его, ни шпагу еще сто лет могли не найти.

И Инна, упомянув о шпаге, нахмурилась. Уже который раз ее быстрая мысль цеплялась за острие старого оружия и рвалась об нее. Ну кто может объяснить, каким образом в этом деле замешана украденная у Маришиного деда шпага? Совершенно лишнее звено.

Но Олег продолжал додумывать свою тему. Про пропавшего любящего сына Виктора и его родителей.

– А Виктор все равно опасался, что все может раскрыться. Или отец ему сам запрещал появляться дома.

– Ага! А искал тогда зачем?

– Перед людьми комедию ломал.

– Нет!

Олег и сам понимал, что хватил лишку. Но признать правоту Инны – женщины и тем более женщины, которая нравилась ему буквально до чертиков, до сладкой боли в области сердца или желудка (Олег еще сам не разобрался, где именно), он не мог.

– И ни за что не поверю, что Виктор, который решился на убийство ради матери…

– Да с чего ты решила, что он убийца? – воскликнул раздосадованный Олег. – Может быть, парню просто захотелось сменить обстановку. Вот и уехал.

– Уехал и забыл отца? Настолько забыл, что с годами и вовсе перестал подавать о себе весточки? Ни за что не поверю!

Олег посмотрел на Инну с умилением. Вот дурочка! Верит, что взрослые дети способны хранить преданность родителям. И с чего она это взяла? Сплошь и рядом бывает, что вылетевшие из гнезда птенцы забывают дорогу назад. Особенно, если фортуна была к ним благосклонна и осыпала их своими дарами. Кстати, тогда ясно, почему Виктор не поинтересовался до сих пор отцовской квартирой в Сочи.

– Просто не нуждался парень в наследстве! Поперло ему, может быть, по жизни. Вот он и не забыл про отца!

Инна расстроилась. И это говорит ее друг? Он что, гнусный циник? И она почти влюбилась в такого жестокосердного типа? И тут Инну буквально накрыло жаркой волной. Боже! О чем она только думает? Влюбилась?! Влюбилась в Олега, быть этого не может! Она растерянно посмотрела на своего друга. Но тот лишь подмигнул ей в ответ, так и не прочитав в ее глазах все нарастающего смятения.

– Кстати, а как там обстоят дела у наших в Питере? – спросил он у нее.

– Не знаю, – с трудом выдавила из себя Инна. – Я им не звонила. А ты?

– Звонил. С Шуриком разговаривал. Он был очень недоволен.

– Почему? Вера не приехала?

– Нет, она-то приехала. Шурик сказал, что они вполне благополучно ее встретили. Но зато твою Маришу на вокзале встретил какой-то тип с золотыми часами в два пуда весом. И Вера так прониклась к этому человеку, что уехала с ним и Маришей.

– И им интересно куда? – догадалась Инна. – Потому и злятся?

И тут же принялась звонить Марише. Та трубку сняла. Но продуктивного обмена новостями не получилось. Мариша внимательно выслушала отчет Инны. А когда пришла ее очередь делиться новостями, разговор скомкала. И велела Инне побыстрей прилетать в Питер. И ни в коем случае не потерять фотографии Виктора и его семьи.

– Хочешь показать их Вере?

– Вот именно, – сухо произнесла Мариша.

Но в голосе подруги Инна, вопреки ожиданиям, не услышала твердости. Это ее насторожило и, откровенно сказать, напугало. Она даже не могла вспомнить случая, чтобы Мариша не знала, как ей действовать дальше.

– Нет, не может быть, – пробормотала Инна, когда ее трубка запикала, сообщая, что разговор был прерван. – Мне это просто кажется. Мариша не может подвести. Просто не имеет права.

И она перевела взгляд на Олега, который за это время успел заказать себе еще пива, а для Инны – ее любимого сухого белого вина. Воздух вокруг них был теплый и прозрачно звенящий, каким бывает только на юге весной. Люди неторопливо рассаживались за столиками или просто на лавочках. И к загорающимся звездам поднимался женский смех и хрипловатые от сдерживаемой страсти мужские голоса.