Договор на одну тайну - Ольга Володарская

— Тяжела и неказиста жизнь холостяцкая, — покачал головой Эдик. — Знал бы, что все так печально, купил бы пластиковую посуду.

— Она есть у меня в комнате. А еще большое стеклянное блюдо. Я в него персики накладываю и, когда сплю, наслаждаюсь ароматом.

— Так тащи. Не из этого же есть!

Когда Леша вернулся с пакетом одноразовых приборов и блюдом с персиками, Эдик уже освоился. Почистив и прокалив решетку для барбекю, он выкладывал в нее мясо.

— Слышал новость? — спросил Эдик.

— Какую?

— Еще один труп обнаружен. Благо не на моей территории, но поблизости.

— Нет, я не знал этого.

— Опять труп «выдержанный».

— В смысле? — Леша взял с блюда побитый персик и взялся за его очистку.

— Считай, мумия. Как те с «Юнги-2».

— Кто-то разрывает старые могилы и подбрасывает останки в те места, где их могут обнаружить?

— В земле они бы так не сохранились, так что не разрывает, а… — Решетка перекочевала на мангал. — Даже не знаю, какое слово применить. Вскрывает, что ли? Саркофаги.

— Последний… кхм… фараон, он кто?

— Кто — пока не ясно. Но это не ОН.

— Не понял?

— Это ОНА. Женщина.

— Вот это ничего себе.

— И пролежала она где-то два десятка лет, если не больше. — Эдик достал из пакета помидоры и зелень и стал мыть. — Только где может быть это волшебное место, в котором плоть не гниет, а ссыхается?

— Ты знаешь гору под названием «Комиссар Рекс»? — поинтересовался Леша.

— Конечно.

— Ты был в брюхе «собаки»?

— Внутри горы? Нет. У меня легкая степень клаустрофобии. Я сторонюсь пещер. К тому же я слышал, что в эту крайне трудно попасть.

— Да, расщелина узкая. Проход сильно засыпан.

— С суши, ты имеешь в виду? — Леша кивнул. — Но в «Рекса», еще до того, как гора приобрела это название, проникали со стороны моря.

— Кто?

— Контрабандисты.

— Ты знаешь о них? — воскликнул Земских.

— Я — да. А ты откуда?

— Я был в брюхе «собаки». И видел брошенный там много лет назад товар. Ящики с духами, обувью, сумками. Все это неплохо сохранилось, кстати. Особенно кожаные изделия. В пещере хороший микроклимат. Тебе ясен мой намек?

— Тела могли все эти годы пролежать там?

— Почему бы кому-то не складировать в пещере не только контрабандный товар, но и трупы?

— Турецкое и болгарское барахло туда свозили люди Барона. Того самого, о котором нам рассказывал Устинов. Но трупы уже кто-то другой. Они появились позже. После того как цыган Василий перекочевал вместе со своим табором на какие-то другие земли и бросил в спешке нереализованный товар.

— Хотя товар тянул на десятки тысяч советских рублей.

— Возможно, Василий собирался прислать за ним своих людей, но не вышло. Барона выжили, его время кончилось. Так происходит со всеми, кто оказывается на вершине. Его скидывают. Реже — падает сам. И не важно, на какую гору поднялся, на Эверест, иносказательно выражаясь, или на «Комиссара Рекса».

— У тебя мясо горит, — предупредил Леша, видя, как чернеют краешки кусков.

— Вот черт, — выругался Эдик и стал заливать угли водой. Шашлычник из него оказался тот еще.

— Слушай, давай на время забудем обо всех этих убийствах и тайнах теневого бизнеса? Просто посидим, поедим, поболтаем о чем-то приятном. А потом заляжем под персиковыми деревьями и подремлем.

— Звучит заманчиво. Только не дадут же — звонками замучают.

— А мы телефоны отключим. — И первым достал сотовый, чтобы его вырубить.

— Гриша, и шо я в тебя такой влюбленный? — хохотнул Эдик, процитировав Попандополо из «Свадьбы в Малиновке». После этого проделал то же, что и Алексей, и занялся нарезкой овощей.