Любитель сладких девочек - Галина Владимировна Романова

На улице парило с самого утра, поднимая горячее марево над плавящимся асфальтом, но ей отчего-то не было жарко, ее колотило. Мороз пробирал до самых костей, невзирая на тридцатиградусный зной и джинсовую куртку с длинными рукавами.

Маша уже трижды подходила к гостеприимно распахнутым воротам «Автосервиса» и трижды поворачивала обратно.

Все там оказалось совсем не таким, как ей представлялось. И затрапезная изгородь с проржавевшими воротами нагло врала о канувшем в лету благополучии хозяев автомастерской. Огородившись так непрезентабельно, хозяева, видимо, морочили голову налоговикам и прочим инспектирующим организациям. А, может, просто не считали нужным тратить деньги на изгородь, расходуя их на отделку ремонтных боксов, автомойку, подъемники и помещение для клерков. Все здесь кричало не просто о больших деньгах, а об очень больших.

Стройный ряд дорогих иномарок, мимо которых Маша пробиралась к распахнутым дверям ремонтных боксов, красноречивее всяких слов свидетельствовал о высоком рейтинге данного заведения.

И это ее смущало еще больше. Она шла пешком, и первый вопрос, который любой разумный человек здесь мог ей адресовать, это: какого черта здесь понадобилось этой барышне?

Вариантов ответа у нее не было. На импровизации она была не сильна. Поэтому медленно брела вперед и, словно закланное животное, ожидала скорой смерти.

Внутри бокса было странно безлюдно и прохладно. Высоко поднимая ноги. Маша перешагивала через какие-то промасленные детали и железки в надежде встретить хоть кого-нибудь.

— Эй, девушка! — окликнули ее откуда-то сбоку.

Она повернулась на голос и с удивлением увидела в боковой стене крохотную дверцу, мимо которой прошла, не заметив.

У двери стоял охранник с резиновой дубинкой на боку, кобурой и вполне очевидными намерениями без раздумий пустить все это в ход. На вид ему было лет тридцать — тридцать пять, никак не больше. Высокий, широкоплечий, с огромными надбровными дугами и ежиком коротко стриженных черных волос.

— Добрый день, — пропела Маша как можно приветливее и, хотя не имела ни малейшего представления о том, как это делается, постаралась обаятельно улыбнуться. — А я бреду, бреду, и все никого.

— Я здесь, — лаконично ответил охранник, но суровости в голосе поубавил, видимо, улыбнулась она все же как надо. — Я подойду?

— Возможно. — Не переставая улыбаться, Маша засеменила в его сторону, то и дело спотыкаясь и ойкая.

Блондинка… Вежливая… Обаятельная… Не лишенная приятных мужскому глазу внешних качеств… К тому же, кажется, в меру беззащитная…

Что еще нужно здоровому, одуревшему от жары и несения вахты мужику, чтобы закрыть глаза на некоторые настораживающие моменты. Такие, например, как: что делает эта дамочка на территории автомастерской без тачки? Или почему решилась войти в ворота только с четвертой попытки? Он за ней давно наблюдал и все гадал: войдет или нет.

Вошла. И что дальше?..

Ее длинные ноги, обтянутые светлыми джинсами, все-таки возымели нужное действие. Пока она пробиралась мимо глушителей и развороченных .дисков, он не сводил с них глаз. А когда до него оставалось всего каких-то пару метров и ей пришлось перелезать через наваленные горой покрышки, причем делать это достаточно виртуозно и с выдумкой, бдительность стража окончательно была усыплена.

И он даже подал ей руку, чтобы она спрыгнула на бетонный пол.

Маша, как ей показалось, грациозно приземлилась, и ее грудь оказалась в опасной близости от широченной груди охранника.

— Привет, — выдохнула она едва ли ему не в ухо, поскольку роста тоже была немалого.

— Привет, — сипло выдавил охранник и, подхватив Машу под руку, увлек в сторону двери. — Идем сюда, там нам не помешают.

Они вошли в помещение, и он тут же закрыл за собой дверь. Маша огляделась. Небольшая комната, в которой одну стену заменяло огромное стекло с видом на въездные ворота. Странно, что она не заметила этого с улицы. Перед витражом стоял огромный стол с телефонами, высокое кожаное кресло. Телефонов Маша насчитала аж пять штук. Пара мониторов с дрыгающимися картинками помещения, территорию которого они только что покинули. И неудобная больничная кушетка в дальнем углу. Она быстро отвела от нее глаза и, с пониманием дела кивнув на стекло и мониторы, одобрительно пробормотала:

— Комар не проскочит?

— Так точно. — Парень встал у двери, преграждая ей путь и, поигрывая дубинкой, вовсю ей разулыбался. — Итак, слушаю тебя, красавица. Что заставило тебя проникнуть на территорию и с какой целью? Тачки у тебя нет. Зашла не сразу, а все топталась у ворот… Воровка?

— Шутишь! — закономерно возмутилась Маша. — Я надеялась, что здесь людно. Хотелось найти одного человека, а тут все словно вымерли.

— На собрании. Три дня ждали хозяина, не работали. Он у нас все больше по заграницам. Сейчас в конторе заседают, выяснялки там у них какие-то.

А кого тебе надо-то? Может, я помочь смогу?

Ему очень хотелось быть ей полезным. Это даже она своим непросвещенным в вопросах флирта умом понимала. Парень просто расточал благодушие, но Маша все медлила. У нее еще ни разу в жизни не случилось чего-то запросто. Чтобы вот так вот прямо с первого попадания ей взяло и повезло.