Ухожу в монастырь! - Анна Ольховская

Судя по всему, накануне Снежная королева бахнула ведро мохито и пошла вразнос. Другого объяснения столь разнузданному поведению барышни с Северного полюса Кай не находил.

Ну в самом деле – мало того, что метель не стихает, так она, метель (или Снежное сиятельство?), еще и норовит слишком пропорциональное, по ее мнению, тело человека вылепить по образу и подобию своих любимых мужчин. Снеговиков.

Кай уже три раза останавливался, счищая с себя налипший снег, но через несколько минут мокрая тяжесть снова наваливалась на плечи, а на капюшоне образовывалась очередная креативная шапчонка.

Это, конечно, замедляло продвижение вперед, но главным тормозом не было.

Пальму первенства уверенно держала другая пакость беспринципной снеговласки – плотное белое покрывало толщиной не менее полуметра, скрывшее под собой ямы, корни и камни.

В общем, за час пути Кай смог преодолеть от силы треть расстояния до владения Степаныча, а вымотался так, словно пять раз сбегал туда и обратно.

Но вымотался физически, душа же его была переполнена солнечными зайчиками счастья – все это время Кай общался с сыном. Первые полчаса он пытался с помощью Помпошки убедить Степаныча собрать все самое необходимое, одеться по-дорожному самому и одеть мальчика, приготовить сухой паек, проверить лыжи – в общем, взять низкий старт.

Поначалу старик вообще не воспринимал слова Михаэля всерьез. Что за ерунда, мальчонка просто слишком мал и неправильно понял отца! Кай небось еще толком не оправился от ранения, вот и делает из мухи слона. Укрывались они больше года в лесу, и дальше будут! Кто их найдет в такую метель! А через месячишко, когда снег растает и можно будет скотину в деревне пристроить, тогда…

Стариковское упрямство Степаныча, раньше не особо досаждавшее Каю, сейчас, когда речь шла о жизни и смерти, когда сил и так мало, когда измотан трудной дорогой, проело до печени.

Пришлось прервать связь с сыном и бесцеремонно вторгнуться в сознание старика, чего раньше Кай некогда не совершал.

Он не собирался делать из Степаныча послушную марионетку, зачем? Это неправильно по отношению к их названому дедушке, пусть даже и на короткий срок, да и тратить силы на постоянный контроль не хотелось.

Так что Кай всего лишь показал Степанычу генетическую лабораторию «Аненербе». В которой в качестве подопытных используют не мышек и даже не кроликов…

Ужас старика болезненным эхом отозвался в сознании Кая, но цель была достигнута – Степаныч принялся лихорадочно собираться, шепча себе под нос весьма непедагогичные пожелания в адрес проклятых фрицев.

А Кай вернулся к сыну, с наслаждением погрузившись в радугу его эмоций.

И не замечая ничего и никого…

Например, странного дискомфорта в начале пути. Ментального дискомфорта.

Или галлюцинации?

Ему снова послышался тот детский голос, что и накануне во время нападения Брунгильды.

Встревоженный такой голос, искренне переживающий за него, Кая. Он позвал:

«Кай! Огля…»

И – тишина. Причем неприятная такая тишина, похожая на стеклянный колпак, накрывший его сверху. Даже на несколько мгновений прервалась связь с сыном.

Но потом радужный лучик снова восстановился, и Кай не стал заморачиваться над шутками своего изувеченного подсознания. Огля-погля – бред какой-то!

И он не оглянулся.

И не посмотрел внимательно по сторонам.

И снова не заметил приблизившихся почти вплотную преследователей.

– Ганс, – прошипел один из них, хватая за рукав второго, – ну не так же нагло! Ты ему буквально в спину дышишь!

– А иначе мы его потеряем – метет еще сильнее! Я и тебя еле вижу!

– Меня ты еле видишь потому, что я в белом.

– Так и я в белом, так что не нуди – Кай нас не заметит. Главное – шлемы наши работают, как швейцарские часики, и этот супер-пупер нас не чувствует. Поэтому и не оглядывается, на свою телепатию рассчитывает. Ты лучше скажи: маячки наши действуют исправно? Что там наши, видят маршрут на мониторе?