Убийственная любовь - Галина Павлова

Потом он посмотрел на свою пленницу.

– Зачем вы это сделали?

– Отпустите, – дернулась она, – Я не убегу.

– Я в этом не сомневаюсь, – холодно подтвердил Шмелев. – Следователь сейчас приедет.

– Зачем тогда меня удерживать?

Шмелев отпустил женщину. Тетя Шура подняла голову и гордо обвела взглядом всех присутствующих. Потом пристально посмотрела на мне.

– Это ты догадалась, – утвердительно произнесла она. – Из-за чашки.

– И это тоже, но не только, – мой собственный голос отдавался в голове болезненными импульсами, будто кто-то синхронно со словами ударял по черепной коробке малюсенькими стальными молоточками. Я постаралась мужественно игнорировать эти ощущения, сосредоточившись на моменте истины.

– Для того, чтобы несколько раз войти и выйти из кабинета Макса, сначала для того, чтобы добавить яд в его чашку, а затем вернуться и вынести чашку с остатками яда, чтобы вернуть ее на место, заодно подставив меня, нужна была большая удача. Снова вернуться в кабинет и снять с шеи убитого его флэшку, и снова остаться незамеченным – снова удача? Проникнуть в щитовую, заманить туда Соньку, ударить ее, запереть, – и снова остаться незамеченным. Зайти в кабинет директора, чтобы подбросить флэшку убитого и орудие убийства… Рабочее время, народ постоянно снует по коридору, – и никто ничего не видел! Да этот человек должен быть невидимкой! А кто самый невидимый в офисах, подобных нашему?

Я победно обвела всех взглядом и с удовлетворением отметила, что пользуюсь безраздельным вниманием общества.

– Конечно, уборщица. Она всегда незаметна, входит и выходит без разрешения, никто никогда не обращает внимании на ее присутствие!

– И когда это тебя осенило? – спокойно поинтересовалась тетя Шура.

– Меня это не осенило, а стукнуло. По голове, когда я наступила на швабру тети Шуры в курилке.

– А ты не подумала, что кто-то мог просто воспользоваться этой особенностью профессии и переодеться в уборщицу? – не отреагировала на мою самоиронию тетя Шура.

– Подумала, – спокойно ответила я, медленно приближаясь к нашей бывшей уборщице. – Я также подумала, что немолодой и не очень ловкой женщине трудно справиться с молодой и подвижной девушкой, как Соня. Поэтому я поставила следственный эксперимент. Проникнув в подсобку тети Шуры, решила переодеться в ее халат и пройтись по комнатам. Но мне это не понадобилось. И знаете почему? Кроме черного халата, в шкафчике лежал также вот этот платочек, – я резко схватила платок, который был на голове у тети Шуры, и резко сдернула его.

Платочек сполз с головы тети Шуры, а вместе с ним также сползли седые волосы. И наша уборщица превратилась в незнакомую женщину, лет сорока с небольшим. Ее худощавое умное лицо, совершенно не соответствовало грузной, неуклюжей фигуре.

– Нравится? – криво улыбнулась она застывшей в изумлении публике – Мне продолжить стриптиз?

Женщина сняла халат, затем свитер, вместе с которым исчезла ее внушительная грудь и объемный живот. Ого! Можно было сказать, что дама в неплохой физической форме и вполне спортивно сложена.

– Именно это было в ее шкафчике, – я подняла с пола брошенную одежду – Мои сомнения исчезли. Но вся эта бутафория не доказательство убийства. Я не знала мотивов, не могла предсказать, как будет действовать тетя Шура дальше. Мне нужно было спровоцировать ее на какое-нибудь спонтанное действие. Поэтому попросила Светика как можно шире разрекламировать Сонькино чудесное выздоровление и ее готовность давать показания. Хотя, честно говоря, не была уверена, что эта банальная уловка Вас обманет.

– Я тебя недооценила, – вздохнула наша неуловимая мстительница – эта дурочка, твоя подружка, была очень натуральна.

– Но объясните мне, зачем Вы все это сделали?

– Что это? Я ничего не делала. Я всего лишь стеснялась своей работы. Поэтому загримировалась, чтобы никто меня случайно не узнал из знакомых.

– А эта серьги, случайно, не ваши? – достала я из кармана сережку, идентичную то, которую нашла Светик в кабинете Игоря Вовченко. – Светик, где твоя часть набора?

Светка быстро сунула руку в карман и достала вторую серьгу.

– В первый раз вижу, – спокойно парировала тетя Шура.

– А где ты ее нашла?

– Когда в курилке. Когда ты нагнулась поднять тети Шурин халат, я обратила внимание на маленький блестящий предмет, выпавший из его кармана. Эти две серьги идентичны?

– Не сомневаюсь, – сообщила Светик, сравнивая оба предмета.

– А где вы нашил первую серьгу? – удивился Шмелев.

– В кабинете Вовченко. Тетя Шура потеряла ее, когда сражалась с гипсовым бюстом. Неужели вы спутали его с Соней?

– Кстати, как Вам удалось заманить такую подозрительную особу, как Сонька, в щитовую? – поинтересовался Шмелев.

– Я ничего об этом не знаю, – так же спокойно ответила женщина. – И не понимаю, что вы мне хотите приписать.

Похоже, она была уверена в своей безнаказанности.

– А в шприце витаминчики? – насмешливо спросил тогда Шмелев, указывая на шприц, который отняли у уборщицы. – Или, может, там обнаружится препарат, от которого умер Игорь Вовченко? А это уже попытка убийства и, между прочим, косвенная улика в деле об убийстве псевдо-Макса. Итак?

– Я ничего не признаю. Но, если Вы настаивате, можно пофантазировать. Допустим, можно было отключить у этой женщины электричество. Например, когда она собирала свои вещи и стирала все данные со своего компьютера, чтобы освободить арендованный офис. Она, скорее всего, пошла бы на вахту попросить ключи от щитовой…

– Она могла вызвать электрика! – вставила свои пять копеек Светик.

– Это исключено, – усмехнулась тетя Шура. – Она поссорилась с ним еще месяц назад.

– Вахтер мог пойти в щитовую вместе с ней, как поступил в нашем случае, – напомнила я.

– Не мог, – снова усмехнулась наша новоиспеченная Немезида – с вахтером она поссорилась еще раньше. Он сам жаловался мне на «ненормальную истеричку». Так что, в щитовую она пришла бы сама, взяв ключ у вахтера.

– А там Вы ее сзади ударили по голове древком от швабры, – продолжил Шмелев. – и закрыли в щитовой.

– Это Вы сказали, – пожала плечами тетя Шура.

– Но как Вы подобрались к ней незамеченной?

– Теоретически можно было ждать ее внутри.

– Но за что Вы ее ударили?

– Сонька вспомнила, как она заходила в кабинет к Максу. Правда? – я повернулась к тете Шуре – Кстати, Вы неплохо ориентируетесь в фармацевтических средствах.

– Я фармацевт, – невесело усмехнулась она.

– Как интересно. Может, еще что-нибудь о себе расскажете? Например, кто Вы на самом деле?

– Аристова! – вдруг воскликнул, внезапно оживший Марковский. – Это же жена Аристова! Черт, вот почему она мне показалась такой знакомой.