Как в страшном сне. Шоу ужасов - Марина Серова

Хлопнула дверь – в комнате появился Влад с таким же пистолетом, как у меня.

– Кто шевельнется – стреляю! – произнес он дежурную фразу.

– Ну, блин… – выдохнули все четверо на разный мотив.

Никто и не думал шевелиться, во-первых, потому, что бандиты уже порядочно набрались, и реакция была замедленная, а во-вторых – их собственные стволы были слишком далеко, и так сразу до них не дотянуться.

– Влад! Забери у них оружие! – скомандовала я.

Мой гладколицый брат осторожно приблизился к бандитам и принялся обыскивать их.

– Убери руки, паскуда! – рявкнул щекастый, чье лицо уже приобрело малиновый оттенок.

Влад отскочил в сторону, а я выстрелила прямо в блюдо с салатом, чтобы охладить пыл этого субъекта.

Майонезные брызги фейерверком разлетелись в разные стороны, превратив лица наших подопечных в нечто весьма живописное.

– Продолжай, Влад, – твердо произнесла я, не сводя глаз с присутствующих. – Руки не поднимать, вам говорят.

Теперь я могла разглядеть хозяина особняка, Владимира Алексеевича Королева, авторитета, о котором никогда не слышала. Наверное, не так давно он авторитетничал совсем в других местах. Это был коренастый человек с большим животом, черные волосы зачесаны назад. Глаза серые с тяжелыми веками и немного раскосые, губы тонкие синюшного цвета, нос крупный с небольшой горбинкой, очевидно, был сломан в потасовке.

– Это что за тварь? – рискнул спросить он низким простуженным голосом.

– Секьюрити, – с усмешкой произнес угрюмый, враждебно глядя на меня.

– Молчать, бандюги! – рявкнула на них я. – Вам никто слова не давал!

– А ты мне рот не затыкай! – продолжал Король. – Ты у меня в доме, в конце концов, и я могу говорить что хочу. И мусора своего убери, пока я ему шею не свернул.

В это время «мусор» стал обладателем еще двух стволов, финки с шикарной перламутровой ручкой и громоздкого кастета.

– Куда это добро девать? – спросил Влад.

– Придется вызвать милицию и продемонстрировать им этот арсенал. Незаконное хранение оружия, похищение людей, оскорбление личного достоинства, есть над чем подумать органам правопорядка.

– Какое оскорбление? – подал голос Король. – Что-то я не помню этого!

– Хреновая у тебя память, – сказала я. – Меня назвал тварью, молодого человека – мусором. Хочешь сказать, этого не было?

– Ну ты паскуда! – возмутился бандит.

– Еще один факт оскорбления личного достоинства, – констатировала я. – Так и запишем, а затем подошьем к делу.

Однако представление пора было заканчивать. В нашем деле главное – известно что. А посему, держа ореликов под прицелом, я приказала Ирине выходить первой, затем в дверной проем прошел Влад. Я, как и подобает настоящему командиру, контролировала обстановку до конца и вышла последней. Предупреждение, что буду стрелять на звук, подействовало и дало возможность запереть дверь ножкой кстати подвернувшегося стула, вставленной в дверную ручку.

Выпрыгивать в окно или спускаться по плющу нашим арестантам оказалось слабо, даже к окну никто из них не рискнул подойти, опасаясь, видимо, нарваться на пулю. Тетки-поварихи на шум и выстрел совершенно не реагировали, да и слышали ли они хоть что-нибудь, возясь у себя на кухне?

Позвав моментально откликнувшегося Влада и Геннадия, мы выскочили со двора и помчались по пустынной улочке. К нам присоединился СС. Благоразумные соседи воздерживались от ночных прогулок, и это меня радовало, потому что лишние глаза нам были ни к чему, несмотря на то, что наше дело было правое и мы вроде бы победили.

– Ой, ребята!.. – запричитала Ира. – Как я вам рада, вы даже представить себе не можете.

– Почему же, можем… – буркнул Влад, озабоченный совсем другими проблемами, а именно: как жить дальше с мыслями о том, что только что он и его товарищи задели чувства местной мафии, с которой, как известно, шутки плохи.

В этот момент нам навстречу вырулила какая-то машина и ослепила всех пятерых дальним светом фар.

– Ну черт!