Женщина без лица - Алена Белозерская

Полина сидела на диване, обхватив колени руками, и наблюдала за Романом, который не замечал ее. Он увлеченно просматривал бумаги, аккуратно разложенные на столе, задумчиво смотрел в потолок в те минуты, когда отвлекался от работы, и молчал. Полина настороженно вглядывалась в его лицо, пытаясь понять, что изменилось в их отношениях. Конечно, они и ранее не отличались особой страстью, и Романа сложно было назвать нежным и романтичным, но, во всяком случае, он проявлял внимание и разговаривал с ней. А теперь молчит, погруженный в раздумья, и иногда таинственно улыбается, словно видит перед собой кого-то. Так ведут себя только влюбленные. Полина горько усмехнулась. Уж ей-то легко было понять состояние, в котором находился Роман. Те же самые чувства она испытывала по отношению к нему. Он никогда не уходил из ее мыслей. Хотелось каждую минуту проводить рядом с ним, касаться его, целовать. Полина понимала, что сходит с ума от любви. Но самое страшное открытие состояло в том, что Роман никогда не ответит взаимностью. Максимум, что он может предложить, – это дружбу, и в приложение к ней – постель. Однако Полине подобного приятельского секса было мало. Она нуждалась в любви.

– Роман, – позвала она его, – удели мне внимание. Ты за весь вечер не сказал и пяти слов.

Роман отодвинул бумаги в сторону, сложил руки перед собой и с демонстративным участием уставился ей в лицо. Полине вдруг стало больно от этого взгляда, и тем не менее она постаралась улыбнуться.

– Ты остыл? – спросила она. – Или, наоборот, запылал?!

Роман с раздражением потер веки, понимая, откуда дует ветер. Сейчас возникнет ссора, и он знал, чем она закончится. Хотелось только одного – быстрого завершения, чтобы вновь вернуться к работе и мыслям о Леоне.

– Ну, говори, – сказал он. – Что же ты замолчала?

– Я ошиблась в тебе, а главное в себе.

Полина направилась в спальню, на ходу развязывая пояс от халата, сбросила его с себя, подошла к шкафу и принялась вынимать из него одежду.

– Что ты делаешь?

– Ухожу, – с едва сдерживаемой яростью прошипела она. – Думаешь, я слепая? Нет, дорогой мой. Я все прекрасно понимаю и знаю, что наши отношения закончились. Но для тебя они, скорее всего, и не начинались. Ты ни разу не прикоснулся ко мне с того момента, как я вернулась из Лондона. Я тебя больше не интересую, потому что в твоих мыслях уже появилась другая.

– Я ничего не обещал, – Роман прислонился плечом к двери и с улыбкой смотрел, как она запихивает вещи в чемодан.

– Не смейся надо мной!

Полина швырнула в его сторону жакет, потом села на кровать. Роман пристроился рядом и обхватил ее за плечи.

– Она была здесь? – спросила Полина и, не дожидаясь ответа, начала сбивчиво говорить: – Я сразу поняла, что между вами что-то произошло, когда увидела тебя в этой измятой постели. Ты выглядел так, будто попал под машину. Даже хуже: ты был раздавлен всмятку. Она тебя бросила? – Полина заботливо взяла его за руку и тут же рассмеялась. – За все в жизни нужно платить, дорогой. Нашлась некая синьора Аскари, которая сделала тебя несчастным. Единственная женщина из всех покоренных тобой, кто ответил твоим же оружием. Соблазнила и отвергла. Наконец и ты поймешь, насколько страшна неразделенная любовь.

– Твое воображение впечатляет.

– Это не плод фантазии, – Полина поднялась и вытряхнула смятые вещи из чемодана на пол, потом принялась их прилежно складывать. – Признайся, Роман. Наберись мужества и скажи правду.

С замиранием сердца она ждала подтверждения своих слов. Роман медлил с ответом, видя ее нервозность и не желая еще больше расстраивать.

– Трус! Спать с ней не боялся, а признаться в этом смелости не хватает. Какие же вы, мужчины, смешные!

– Полина, я не понимаю, почему ты разыгрываешь передо мной ущемленное самолюбие? – Роман схватил ее за руку, заставляя посмотреть на себя. – Чем я тебя обидел? Тем, что разрушил твои иллюзии? Но мы не раз оговаривали наши отношения.

– Разве? – глаза ее злобно сверкнули. – Видимо, я не присутствовала при этих беседах.

– Я никогда не говорил, что люблю тебя и что ты – единственная женщина в моей жизни.

Полина задохнулась от этих жестоких слов. Она подавила рыдания, но не смогла удержать слезы.

– Роман, зачем ты так?

– Ты мне нравишься, Полина, – он близко подошел к ней и провел пальцами по мокрой щеке. – Но, как бы это сказать… Мне хорошо, когда ты рядом.

– Но ты не скучаешь без меня. Тебе со мной весело, спокойно, комфортно. Но ты меня не любишь, – подвела итог Полина. – Нет «химии». Я для тебя как старый свитер, который не жалко выбросить, потому что он уже не вызывает никаких эмоций.

– Слишком грубо сказано.

Полина достала из стопки вещей тонкое шерстяное платье и натянула на себя.

– Может быть, я поддаюсь импульсу, но у меня больше нет сил оставаться рядом с тобой. Я знаю, что ничего не изменится. И что бы я ни делала, твое отношение ко мне не станет другим. Полюбить ты меня не сможешь, так как уже сделал выбор.

– Какой выбор? – разозлился Роман. – Что ты себе придумала?

– Я лишь подвела итог. Все. Не хочу играть вторые роли. Мне страшно думать о том, что в любую минуту ты можешь встретить самую большую любовь в своей жизни. Если уже не встретил, – с ненавистью добавила она. – Я боюсь, что ты скажешь: «До свидания, Полина. Тебе пора уходить». Лучше я сама уйду.

– Полина, не стоило устраивать драматическую сцену. Мы не в театре. К чему эти показные жесты, – он указал на разбросанные вещи, – слезливые монологи? Ведь все было хорошо…

– Замолчи, – прервала она его. – Я сейчас едва сдерживаюсь, чтобы не наговорить тебе гадостей. Ты не представляешь, как мне хочется тебя ударить за то, что ты меня обидел, и сказать, что ты – самый подлый из мужчин, которые встречались на моем пути. Ты меня грамотно использовал, а теперь за ненадобностью удаляешь.

– Ты ведь сама решила уйти, – улыбнулся Роман ее непоследовательности.

– Не скалься! – выкрикнула Полина. – Я столько времени отдала тебе, участвовала в твоем идиотском расследовании. Я сама привела тебя к сучке, благодаря которой ты ко мне и охладел. Дура! Нельзя полностью отдаваться мужчине. Нельзя жить его жизнью, забывая о себе.

– Повторяю, я ничего не обещал и ни о чем не просил.

Роман нахмурился. Ему были неприятны эти обвинения, он считал их безосновательными. И все же чувствовал вину за то, что не смог дать Полине всего, чего она хотела.