Лунный плантатор - Руслан Ходяков

Из темноты студии от, дверей к Родику прошла полная женщина в парике и на распев, высоким, чуть писклявым голосом, не вязавшимся с ее пышным телом проговорила:

— Я тутошний гример. Меня зовут Евгения Валерьевна. Сейчас я вас немножечко подгримирую и причешу. Будете как новенький!

Она открыла небольшой чемоданчик который принесла с собой, достала из него какие-то расчесочки, кисточки, тампончики и с их помощью принялась ворожить над Родионом.

— Аня, запускать массовку? — непонятно откуда послышался сухой мужской голос многократно усиленный акустической системой студии.

По видимому Анна Бережная ответила утвердительно неизвестному глашатаю, потому, что в студии зажглось еще несколько прожекторов и ряды кресел стали заполнять приглашенные статисты.

— Десять минут до эфира, — провозгласил тот же голос.

Камера над Родионом вдруг дрогнула и поплыла по залу. На ней зажегся рубиновый огонек, похожий на огонек сигареты. За двумя другими камерами расположенными в студии возникло по оператору.

— Игорь, — сказал голос. — «Балка» временами теряет изображение. Будь добр, проверь «шланг»…

Камера на балке сделала круг по залу и уставилась на Родика. Родион засмотрелся на камеру и не заметил как рядом с ним появилась Анна Бережная.

— Ну, как вы? — спросила она наблюдая как толстая гримерша обхаживает Родиона.

— Пока никак, — пожал плечами Родик.

— Не дергайтесь, пожалуйста, — сказала гримерша.

— В общем так, — Бережная сложила перед собой ладошки. — Я буду вам задавать вопросы — вы поддерживать беседу. Сценария нет. Единой темы нет. Все сплошная импровизация.

Наше шоу называется «Лифт на эшафот». Представьте, что вы поднимаетесь на этом лифте и у вас осталось буквально несколько минут, что бы сказать этому миру все, что вы о нем думаете… Родион, у вас есть, что сказать миру?

— Думаю, что да, — стараясь не шевелится проговорил Родик и улыбнулся краешками губ. — У меня даже есть, что ему подарить!

— Пять минут до эфира! — донеслось свыше.

— Чудесно, — сказала Аня усаживаясь на металлический стульчик. — обожаю подарки… Евгения Валерьевна, — обратилась она к гримерше. — Уделите и мне чуточку внимания!

— Секундочку, — гримерша сделала несколько последних пассов над Родиком и перебралась со своим чемоданчиком к Анне Бережной.

К Родиону подошел кто-то из ассистентов, прикрепил к лацкану пиджака прищепку радиомикрофона, попросил вставить в ухо наушник связи с режиссером, положить передатчик во внутренний карман и показал как надо правильно сесть в кресле.

— Внимание, три минуты до эфира! Даю свет!

Над подиумом вспыхнуло несколько десятков прожекторов и Оболенский перестал видеть, что происходит в полутемном зале.

— Вы меня слышите? — прозвучал в наушнике Родиона голос режиссера.

— Да, — сказал Родик.

— Меня зовут Игорь Сергеевич. Я режиссер-постановщик. Я глас божий, то есть ваш поводырь и ваша интуиция. Я буду подсказывать вам как себя вести. Договорились?

— Хорошо, — сказал Родик. — Постараюсь прислушиваться к вашим советам.

— Вы уж постарайтесь, — по голосу Родик понял, что «глас божий» усмехается.

Слегка поколдовав над Анной, Евгения Валерьевна исчезла с подиума.

— Внимание, две минуты до эфира!

— Ну как? — Анна подмигнула Родику, поправила в ухе бусинку наушника и ободряюще улыбнулась. — Не боитесь?

— А вы? — усмехнулся Родик.

— А вы нахал, граф! — Аня погрозила Оболенскому пальчиком и сказала в свой радиомикрофон обращаясь уже к режиссеру. — Игорек, все в порядке. Мы готовы…

— Одна минута до эфира… Пошла заставка!

Откуда-то полилась приглушенная, странная музыка телевизионной заставки, словно где-то совсем рядом мохнокрылые демоны играли своих адских инструментах марш преисподни.

— Ну… — Анна Бережная закрыла глаза. — Чур-меня-чур! — громко проговорила она как заклинание и открыла глаза.

Родик поразилась вспыхнувшей на ее лице неземной лучезарной улыбке и тому как эта женщина словно осветилась изнутри ярким магическим светом.

Внезапно все прожектора погасли и только ведущая ток-шоу продолжала находится в ярко освещенном круге. Да надпись за спиной Родика полыхала желтым светом расплавленного метала.

— Начали! — услышал Родион голос режиссера.

— Добро пожаловать в ад, господа! — воскликнула Анна Бережная в камеру и театрально поднялась со своего стульчика…

…Лифт на эшафот тронулся.