Игра случая - Наталья Александрова

– Какие к черту планы? – грубо ответилАлекс. – Я уезжаю домой.

– Твой дом – тюрьма, – парировала Оксана цитатойиз известного фильма.

– Оксана, не надо так шутить, ты же видишь, в каком онсостоянии.

– А пусть не грубит даме. И вообще вы теперь будетеменя слушаться. Так что успокойтесь и давайте рассудим. Что мы хотим получить?Офорты, которые находятся где-то в комнате у старухи, значит, надо пойти ивзять их оттуда, где бы они не были. Я сильно подозреваю, – она посмотрелана Алекса, – что вы знаете, где они там лежат, иначе просто не пойму,зачем Леопольд с вами связался.

– Знаю, – хмуро пробурчал Алекс, – знаю, ноне скажу.

– Вот и чудно, держите пока информацию при себе, недоверяйте бумаге, – она подмигнула Гржемскому и продолжала: – Убиватьстарушку мы не собираемся, нам лишние неприятности ни к чему. Значит, все оченьпросто, отправляем бабулю в санаторий или дом отдыха на две недели. Нам хватити одной ночи, но пусть уж бабуля отдохнет на свежем воздухе, ей для здоровьяполезно. Я обещаю все устроить – всучить ей путевку под видом работника собеса.Ты, Леопольдик, тоже можешь поучаствовать – оплатить путевку, но если тебетрудно, ты все-таки на пенсии, то мы уж как-нибудь сами.

– Мне не трудно, – спокойно сказал ЛеопольдКазимирович, – я могу это себе позволить.

Он был взбешен ее издевательским тоном, но сдержался и решилне показывать вида.

– А ты не забыла, что там еще двое соседей? Что ты сними сбираешься делать?

– О, все просто. Сосед этот, татарин, что ли, нерусский, в общем, он с приветом. Я женщина привлекательная, верно, Леопольдик?Так его заманить куда-нибудь труда не составит, это я опять же беру на себя. Апотом звоним его жене, говорим, что он в больнице, чтобы она срочно приехала,пока она туда-сюда, мы аккуратно с Алексом входим в квартиру, берем вещи – делов шляпе! Как вам мой план?

«План неплохой, только мне в нем нет места», – подумалГржемский.

– И никаких затрат, кроме расходов на путевку. И никогоне привлекаем, все делаем сами. А то компаньон мой Володя понадеялся на чужогодядю, тот все испортил, и Володя от этого пострадал. Убили Вову, в общем-то, задело, не надо жадничать, он хотел еще и бабкину квартиру заграбастать.

– Так значит, вы знаете, что это не я ее убил? –вскинулся Алекс. – Зачем же вы взяли эту штуку с моими отпечатками?

– Это мой страховой полис, чтобы ты не сбежал софортами.

«А какой у меня страховой полис?» – подумал Гржемский.

– Ну вот что, мне на работу надо, так что сейчасразбегаемся, я куплю путевку, а ты, Алекс, последи за соседом чокнутым, выясни,где его можно повидать в спокойной обстановке.

Все разошлись. Леопольд Казимирович остался один в пустойквартире. На сердце у него было тяжело, а на душе неспокойно. Ему все ненравилось в этой истории с офортами, и больше всего он был недоволен собой. Онникак не мог понять, как же так случилось, что он, пожилой уважаемый человек,законопослушный гражданин, оказался замешанным в уголовной истории. И этосейчас, когда он готовится покинуть страну, когда он не может себе позволитьникаких неприятностей, когда он должен быть втройне осторожен. Верно людиговорят: бес попутал. На самом деле бес попутал его еще давно, когда онсвязался с Оксаной. И этот недоумок, Алекс Ильичевский, как он мог понадеятьсяна него? Что могло получиться от недолгого союза чекиста и дочери одесскойторговки жареной рыбой? Тринадцать лет Алекс прожил в Штатах, забыл там всерусские порядки, но не приобрел американской смелости и предприимчивости.

Наступил вечер, Леопольд Казимирович все также сидел вкресле, сгорбившись и думал. Очнувшись, он заставил себя поужинать – приготовиломлет из двух яиц с сыром и зеленью. Леопольд Казимирович очень берег своездоровье и позволял себе съесть только два яйца в неделю. Он вообще избегалпродуктов с повышенным содержанием холестерина – надо беречь сосуды, но сегодняпопросту забыл об этом. Гржемский лег спать, но сон не шел к нему. Если онзавтра позвонит Оксане и откажется участвовать в этой авантюре с офортами, онавстревожится и станет его подозревать. То есть он ни секунды не сомневался, чтоони с Алексом сговорились его обмануть и не дадут ему даже поглядеть на офорты,если дело выгорит, но он не верил, что у них что-нибудь получится.

Старик доверял своей интуиции. Как всегда, когда ончувствовал, что дело нечисто, он отказывался от сделки. Так и в этом случае:раз появился труп, значит милиция не сегодня-завтра выйдет на Оксану, хоть онаи храбрится. И не замешана ли она сама в убийстве своего компаньона?

Проворочавшись всю ночь, к утру Гржемский принял решение. Ондолжен немедленно уезжать. Хорошо, что в этот раз Оксана не была у него в квартиренигде, кроме кухни. Она бы заметила, что в комнатах отсутствует половина мебелии картин, и обязательно заинтересовалась бы этим фактом. Договор на продажуквартиры уже подписан, дочка звонила ему на той неделе и сказала, что на егосчет в банке там, в ее стране, уже поступили деньги за квартиру. Свойстаренький «жигуленок» он давно уже уступил дальнему родственнику за оченьсмешную цену. Позавчера он продал последнюю самую свою любимую вещь из мебели –бюро восемнадцатого века в прекрасном состоянии. Осталось несколько не оченьценных картин, их он раздарит немногим оставшимся друзьям и знакомым. Остаткифарфора, столовое серебро и два дивных итальянских пейзажа с видами тосканскиххолмов он упакует и оставит на хранение верному человеку, а сам полетит налегкес одним чемоданом. Но предварительно он предпримет некоторые мерыпредосторожности. Ему нужно, чтобы Оксане и Алексу не удалось украсть офорты,то есть чтобы они не попались. В милицию он, конечно, сообщать не будет, такойподлости он не сделает, хотя, когда он вспомнил, каким издевательским тономразговаривала с ним Оксана, он еле удержался. Но благоразумие взяло верх надобидой – никогда в жизни он не связывался с милицией и сейчас как-нибудь безэтого обойдется. А что бы такое предпринять? Он на мгновение задумался, потомсел за стол и написал аккуратным почерком:

«Уважаемая Анна Матвеевна!

Хочу предупредить Вас, что мне случайно стало известно оготовящемся ограблении Вашей комнаты. Преступники хотят завладеть принадлежащейВам ценной вещью, которая находится в картонной папке. Не доверяя почте, нехочу называть вещи своими именами. Будучи в свое время знаком с Вашим покойныммужем, не могу остаться в стороне и не сообщить Вам. По моим не очень точнымсведениям ограбление назначено на_______________. По понятным Вам причинам немогу назвать своего имени.

Преданный Вам доброжелатель».

Вот и все. Теперь остается только узнать точную датуограбления и перепечатать письмо на машинке, чтобы никто не смог опознать егопо почерку. Противно, конечно, посылать письмо без подписи, как анонимку, нодругого выхода у него нет. Гржемский позвонил в несколько авиакомпаний, узнал,что может улететь хоть завтра, все зависит от цены на билет. Цена для него вданном случае не имела значения. Приободрившись, он занялся необходимымиделами.