Объект закрытого доступа - Фридрих Незнанский

— Алло, Александр!

— Да, Питер. Теперь я тебя слышу.

— Слава Богу. Ты можешь сейчас разговаривать?

Турецкий ответил:

— Да.

— Тогда слушай. Мы только что получили информацию от наших коллег из Европы. Они перехватили разговор террористов. Речь шла об Аймане аль-Аделе. Помнишь, я вам о нем рассказывал?

— Помню.

— Так вот. По полученной нами информации, Айман аль-Адель или уже в Москве, или вот-вот прилетит в Москву. Думаю, он собирается непосредственно руководить операцией.

— Так, — сказал Турецкий.

— Это еще не все, — продолжил Реддвей. — С ним должны прибыть какие-то специалисты. Не знаю, в какой области, но уж точно не в мирной. И будут они не арабами, а европейцами. Ты слушаешь?

— Да, да, продолжай.

— Черт, все время какие-то помехи… Мы уточнили информацию на этого Аймана. Так вот, выяснилось, что двадцать лет назад он учился в Москве, в Институте Дружбы народов. Помнишь мой рассказ о лагере в Крыму? Не исключено, что мы с ним тогда встречались. Как тебе это? Забавно, правда?

— Если ты имеешь в виду вашу возможную встречу, то да. А если его приезд в Москву, то не очень.

— Аймана очень трудно выследить. У него стопроцентно настоящие документы. Кроме того, с ним работают лучшие гримеры, так что, у нас даже нет возможности опознать его по фотографиям. Но на всякий случай я пошлю тебе все снимки, какие у нас есть — на них он брюнет, блондин, с бородой и без.

— Он говорит по-русски?

— Думаю, что да. У этого парня талант, он знает пять или шесть языков и на всех говорит практически без акцента. Настоящий полиглот!

— Ты как будто восхищаешься им? — усмехнулся Турецкий.

— Глупости, — раздраженно отозвался Реддвей. — Я просто констатирую. Ты должен знать, с кем имеешь дело. Айман хитер и умен. Он трижды делал пластические операции. У него два высших образования, медицинское и юридическое. Кроме того, братец щедро снабжает его деньгами. Он — очень опасный противник! Александр, не мне вам указывать, и все-таки… Усильте контроль в аэропортах. Расставьте людей. В общем, отнеситесь к моему сообщению максимально серьезно. Да, и еще. По нашим данным, Айман должен прилететь рейсом из Франции. Возможно, он уже в небе.

Двадцать минут спустя Светлана Анатольевна Быстрова сидела в кабинете Турецкого. Вид у нее был несколько растерянный.

— Не знаю, я не уверена, — задумчиво произнесла она. — Вообще-то опытный гример может определить, загримирован человек или нет. Есть определенные признаки, но… Поймите, Александр Борисович, если бы вы показали мне конкретного человека, я бы, конечно, справилась. А так…

Она неопределенно пожала плечами.

Турецкий, стоявший с сигаретой у приоткрытого окна, затушил окурок в пепельнице, закрыл окно и вернулся к столу.

— Светлана Анатольевна, — заговорил он, — задача трудная, что и говорить. Но другого выхода у нас нет. Мы не знаем, каким конкретно рейсом и когда прилетит Айман. В ближайшие дня три вам придется дневать и ночевать в аэропортах. Шанс призрачный, но нам нельзя его упускать.

Быстрова вновь взяла со стола листы с изображением Аймана аль-Аделя, а также лист с его антропометрическими данными, внимательно их просмотрела и вздохнула:

— Не знаю, не знаю. Шанс, конечно, есть, но ничтожный. Когда нужно выезжать?

— Первый подходящий рейс будет через два часа. Вы еще успеете пообедать.

— Хорошо, — кивнула Светлана Анатольевна, — через час я буду готова.