Олимпийский чемпион - Фридрих Незнанский

– Как народное добро может быть чужим? – невозмутимо поинтересовался Гордеев.

Майор не нашелся что ответить и только заорал:

– В камеру его!

Проснувшись во второй половине дня, Валера Пожарицкий покушал маминого борща, переоделся в гражданку и, несмотря на сильную головную боль, покинул родительский кров. Он торопился к обиженной жене, дважды уже звонившей его родителям с вопросами о судьбе пропавшего супруга.

В гражданской одежде Валера был похож на влюбленного студента, торопящегося на свидание. В несерьезной бейсболке и короткой куртке, с охапкой слегка подвявших роз, Валера спешил по проспекту.

В сквере на площади Карла Маркса копошились с дворницкими метлами в руках те, кого в народе называют «суточниками». Мужики в телогрейках с одинаково испитыми лицами очищали гранитную фигуру автора «Капитала», а также ведущие к нему дорожки, выложенные красной плиткой.

«Суточников» охраняла плотная милицейская цепь. Сотрудники органов мерзли, изнывая от безделья, притопывали тяжелыми ботинками и от нечего делать покрикивали на них.

Валера, не пялясь по сторонам, опустив гудящую как колокол голову, шел мимо, когда услышал за своей спиной свист. На всякий случай он оглянулся, – может, среди милиционеров попался кто-то знакомый?

– Эй, Валера! – услышал он совсем рядом сиплый заговорщицкий голос и обернулся.

Рядом с ним, уткнувшись взглядом в землю, выметал пыль из щелей между гранитными плитами «суточник» в рваной телогрейке с номером, выведенным на спине шариковой ручкой, и в замызганной ушанке из искусственной чебурашки.

– Пожарицкий, да я это, я! – сипло зашипел на Валеру «суточник» и для убедительности осыпал неуставные ботинки лейтенанта песком.

Ха! Вот это встреча!

У Пожарицкого даже промелькнула мысль, уж не бредит ли он на почве злоупотребления алкоголем?

Гордеев поднял голову и посмотрел на Валеру, стараясь сохранять невозмутимость, а, с другой стороны, всячески подавая ему сигналы бедствия. Он шевелил бровями, моргал и фыркал носом как мог.

У Валеры отвисла челюсть.

– Закурить не найдется? – попросил Гордеев.

Валера машинально полез в карман за сигаретами.

– Эй, ты, шевелись! Что за разговорчики! – крикнул на Валеру охранник. – Проходи мимо, не задерживайся.

Пожарицкий стряхнул с себя образ влюбленного студента и снова влез в ментовскую шкуру. Приняв тупо-деловое выражение лица, он направился к охраннику. Гордеев услышал, как Валера, представившись «лейтенант Пожарицкий», стал вести с охранником профессиональные разговоры и интересоваться судьбой какого-то общего знакомого, который должен был сегодня дежурить, но…

«Чего он там лясы точит! – сердито думал Гордеев. – Бумагу и ручку мне найди, болван!»

Отвлекая охранника, Валера не выпускал из виду фигуру Гордеева. Гордеев показал ему знаком: писать! писать!

Валера зашарил по карманам.

– Календарик у тебя есть? – спросил он у охранника.

Тот полез в карман. Отвлекши охранника, Валера незаметно бросил на землю найденную в кармане куртки ручку. Гордеев подобрался поближе и поднял ее.

Охранник подал Пожарицкому календарик, и они вместе стали высчитывать дни дежурств или еще что-то – Гордеев уже не прислушивался к их трепу.

«Вот проныра, ко всем нужный подход найдет!» – с уважением подумал Гордеев.

В ближайшей вазе для мусора он подобрал бумажную обертку и написал Пожарицкому душераздирающую записку:

«Обокрали на обратном пути, сижу без документов, звони в Москву (дальше следовал московский номер Гордеева) Ирине, она свяжется с Грязновым (следовал номер телефона Вячеслава Грязнова), пусть шлет на местный РОВД подтверждение моей личности с фото и положительной характеристикой».

Впопыхах Гордеев перешел на телеграфный стиль и пропускал все возможные предлоги.

Записку он сложил и положил на скамейку.

Валера проследил одним глазом за действиями Гордеева и, попрощавшись с милиционером, тут же подошел к скамейке, забрал записку.

А Гордеев стал считать часы до своего выхода на свободу.

Ирина Васильева бродила по тихой квартире Гордеева, думая, чем себя занять. Смотреть телевизор с утра до ночи ей было тошно. Как деятельная натура, она искала практических и физически трудных занятий. Ирина уже убралась в квартире и на кухне, вынесла на улицу и выбила пыль из паласа в гостиной, выстирала, выгладила и повесила шторы и протерла пыль на книжных полках.

Квартира Гордеева сияла, словно в ожидании праздника.

«Чем бы еще заняться?» – глядя в окно, думала Ирина.

Услышав телефонный звонок, она привычным жестом взяла блокнот и ручку и подсела к аппарату:

– Алло, квартира Гордеева.

– Здравствуйте. Мне нужна Ирина, – ответил незнакомый мужской голос.

Сердце ее испуганно дрогнуло: никто, кроме Гордеева, не мог знать, что она здесь. Но голос был чужой.

– Какая Ирина? – переспросила она.

– Не знаю точно, – бойко ответил голос. – Меня просил позвонить Юра Гордеев. Я звоню из Сибирска.

– Да?! – всполошилась Ирина. – А что с Юрой?

– Он попал в каталажку на тридцать суток. Я его знакомый. Кстати, меня зовут Валера. Я вам прочитаю его записку, ладно? Тут информация для вас. Слушаете? Диктую.

Валера прочитал Ирине записку, написанную Гордеевым.

– Все записала, – сказала Ирина, торопливо записывая номер Грязнова. – Передайте Юре, если сможете, что я все поняла. Буду действовать. Сегодня же буду звонить.

– Тогда все. До свидания.

Она немедля перезвонила Грязнову. Ирина не знала, кто такой этот Грязнов и какую должность он занимает, но предполагала, что у Юры должны быть свои связи среди милицейского руководства. В тяжелую минуту он обратился к ним за помощью.

Ирина оставила у секретарши Грязнова сообщение: «Звонил Гордеев. Ему срочно нужна помощь. Перезвоните как можно скорее» – и номер домашнего телефона Юры.

Она гадала, что могло случиться с Гордеевым. Наверняка что-то плохое, если у него нет документов.

«Да у нас в Сибирске все что угодно могло с ним произойти!» – в отчаянии подумала женщина.

Помощь неизвестного ей Грязнова еще не подоспела. Но не в характере Ирины было сидеть и ждать. Она искала запасные варианты.

«Дейнека! – ахнула она, удивляясь, как же это сразу не пришло ей в голову. – Вот курица, как же я не подумала про Олега Дейнеку! Он может Юре помочь, у него связи и возможности… Я должна была сразу дать Юре его адрес и номер. Ну пока гром не грянет, мужик не перекрестится, это известно!»

Ирина нашла в сумочке записную книжку с визитками. Набрала номер мобильного Дейнеки. Вот кого сразу можно было выловить, даже несмотря на его колоссальную загруженность! У Ирины стало легче на душе, когда она услышала низкий приятный тенор Дейнеки: