Поза да Винчи - Галина Полынская

– Неужели обязательно надо было убивать? Не могли просто забрать деньги?

– Не было у него денег, – Артем закурил, – просадил все до копейки в игровые автоматы.

– Восемьдесят штук?! – ахнула Тая. – Он что, сутками торчал за аппаратами?!

– Практически да. Взять с него было нечего, вернуть он никогда не смог бы такую сумму, к тому же стал угрожать, что сдаст всю нашу компанию ментам, расскажет, чем мы занимаемся.

– И чем же вы занимаетесь? – ласково поинтересовалась Тая.

– Да так, бабенок на бабки крутим, – весьма цинично усмехнулся Артем, и мне захотелось курить, но я опасалась перебивать откровения молодого человека. – Знакомимся с богатыми курочками в фитнесс-центре, мы им любовь, они нам деньги.

– Не дороговат ли абонементик?

– Нам Рубен все оплачивает, а мы ему процент отстегиваем.

– Слушай, а Карину ты знаешь? – зачем-то поинтересовалась Тая.

– Которая лампами торгует?

– Судя по всему, знаешь. Она в курсе ломбардного бизнеса Рубена? Ну, что это настолько специфический ломбард?

– Нет, она знает, что через Рубена можно получить кредит, а как не в курсе.

– А что ты делал у Коли Батона? И чего прятался?

– Не хотел, чтобы меня у него увидели, как раз тогда узнал, что у него судимость была по малолетке, значит, нам он не подходил, а я-то хотел его в нашу команду определить. Но у нас ребята только с чистой биографией, золотые курочки шарахаются от петушков с пятнистой биографией. Да и бухает он не слабо, это тоже не приветствуется.

– Слушай, а Валя была знакома с Рубеном? – не выдержала и все-таки вмешалась я в разговор. – Она составила ему дарственную на свою квартиру. Почему она это сделала?

– Когда Лешка Рубена кинул, Рубен вышел на Валю и пообещал помочь в поисках дочери, мол, владеет он некоторой информацией, а за это она ему должна была в два раза больший кусок отвалить. Свободных бабок у нее не было, все в бизнесе крутилось, вот она и отписала ему хату, лишь бы Лёльку нашел. Она ж не знала, что Лёлька и так у Рубена, думала и впрямь найти поможет.

Да уж, своего мусье Матевосович явно не упустит…

– А за что ж ты ее убил? Чем Валя провинилась?

– Ты уби-и-и-ил?.. – губы Олесь едва слушались. – Ты-ы-ы?

– Я-а-а-а! – передразнил Артем. – Пронюхала она, что с Лёлькой у нас закрутилось, она сама мне в штаны залезла, я не хотел, мне женщины постарше нравятся, поопытнее. Она все носилась с идеей открыть собственное дело, а когда Лешка предложил достать бабло через Рубена, сразу согласилась. Мне сказала, что сейчас они с Лешкой раскрутят дело, потом она его кинет, а меня дергала, чтобы я побольше денег с ее мамаши надоил. А однажды Валька нас застукала, истерику устроила страшенную, орала, что заяву на меня накатает, будто я ее дочурку изнасиловал. Да она сама кого хочешь изнасилует! Вся в мамочку, стерва! Лёлька на мать начала набрасываться, тоже истерить принялась, обе орали, аж сены тряслись, а потом Валя сказала, что ни копейки ей не даст, завещание перепишет, все сестре оставит, мол не заслужила она ни рубля, ни доллара, раз так ведет себя по свински, да и вообще знать ее не хочет, съезжай, доча, куда хочешь, снимай квартиру, крутись как можешь, хватит жировать за мамин счет, да еще и с мужиками ее кувыркаться. Лёлька психанула, шмотки в сумку покидала, и мы сюда, ко мне уехали. Взбесилась Лёлька страшно, да и перепугалась, что мать и впрямь завещание перепишет. Тогда она и придумала, как все устроить. Сказала, сейчас обстряпаем с Лешкой дело, я уеду в поселок, чтоб у меня стопудовое алиби было, а потом ты сходи к мамаше с коньячком сюрпризным, да травани старую ведьму. Кстати, трюк с крышами тоже она придумала, насмотрелась какого-то фильма, и говорит: а ты бы так смог? Смог бы, говорю, чего ж не смочь, я всю жизнь спортом занимаюсь. Потренироваться, конечно, пришлось, все получилось, да вот только немного неловко приземлился, ногу подвернул, руки ссадил.

– О, боже! – разрыдалась Олеся. – Какой ты скот! А я еще помогла тебе Влада обокрасть! Ты же говорил, что меня любишь! Что у нас будут деньги и все наладится!

– Конечно, люблю, – издевательски ухмыльнулся Артем, – я вас всех просто обожаю! Только деньги будут не у нас, а у меня, я их честно заработал тяжелым физическим трудом!

Он рассмеялся, и мне почудилось, будто я присутствую на каком-то дурацком спектакле. Чистый водевиль…

– А ты не боишься, что сейчас мы прямиком отправимся в милицию и живописуем подробности твоего захватывающего рассказа? – Тая посмотрела на него брезгливо, как на соплю из носа.

– Неа, не боюсь. Во-первых, кто вам, дурам, поверит, ведь следователь меня уже допрашивал. Я скажу, что вы все в меня влюблены, я со всеми вами спал и вот вы друг про дружку прознали, и решили мне таким вот подлым бабским образом отомстить. К тому же вещи у меня уже собраны, загранпаспорт есть, гостевая виза и билет в маленький австралийский городок имеются, в семь тридцать утра я помашу родине ручкой.

И довольный собой до невозможности, он снова закурил. И тут в дверь позвонили. На наших с Тайкой мордахах как по команде возникли добрые-предобрые улыбки.

– Кого еще черти принесли? – рассердился без пяти минут австралиец, и пошел в коридор. Мы с подругой решила проследовать за ним. – Кто там?!

– Артемочка, – раздался голос какой-то старушки, – это соседка твоя Вера Яновна, у меня кран сорвало, ты не поможешь, касатик? А то зальет сейчас соседей!

– Хренова перечница, – пробормотал Артем, открывая замок. – Сейчас, Вера Яновна, помо…

Дверь распахнулась, и в прихожую ворвался отряд добрых молодцев в камуфляже, за ними следовал какой-то дяденька весьма представительного вида и наш разлюбезный Владик – весь растрепанный, очки набекрень, в общем, очень боевой вид имел наш добрый друг. Артем принялся орать и возмущаться, но с ним все равно никто не желал церемониться. Влад тем временем поспешно объяснял нам с Тайкой ситуацию:

– Я Михал Сергеичу в Турцию позвонил, рассказал обо всем, он созвонился с Константином Георгиевичем, – почтительный кивок в сторону представительного дяденьки, – попросил всячески посодействовать. Константин Георгиевич оперуполномоченный уголовного розыска.

– Да какое право вы имеете?! – разорялся Артем. – Что я сделал-то?! Я ничего не сделал!

И тут, прямо как в финале спектакля, я извлекла из-под свитера диктофон, немного перемотала пленку назад и нажала на пуск.

– … а потом ты сходи к мамаше с коньячком сюрпризным, да травани старую ведьму, – донесся из динамиков чисто записанный голос Артема.

Артем сразу как-то обмяк, опустил голову и безропотно позволил увести себя в комнату, а мы с Владом и Константином Георгиевичем прошли на кухню, где сидела и рыдала набитая дура, а теперь еще и воровка Олеся. Нам надо было еще рассказать оперуполномоченному уголовного розыска о господине Матевосовиче, его славном бизнесе, пятидесяти тысячах евро в чемоданчике на подоконнике, а так же о милой девочке Лёле, которая захотела много денег, маминого любовника, и что из этого в результате вышло.