Камни последней стены - Чингиз Абдуллаев

— С Габриэллой Вайсфлог вы немного забыли о своем возрасте,— напомнила Лариса. — Или мне показалось? Может, из-за плохого знанияитальянского языка я не совсем поняла, чем именно вы занимались.

— Вы совсем не поняли, — согласился Дронго. — Иногда одинчеловек может дать другому немного тепла. И больше ничего не нужно. Этоединственное, что вообще может дать человек.

— Иногда вы становитесь меланхоликом, но вам это не идет. Выслишком активны.

— Да, — согласился Дронго, — я действительно иногдастановлюсь меланхоликом. Идемте быстрее. — Он потянул ее за руку. — Кажетсяполицейские уже окружают квартал, откуда мы позвонили.

— Оперативно сработали, не думала, что они так быстросреагируют.

— Речь идет о самой крупной агентурной сети, когда-либоимевшей место в истории. Уникальность положения ГДР заключалась в том, что этобыла как бы часть общего германского государства, развивавшаяся по своимзаконам. И когда десять лет назад они объединились, возможности внедрения в этиземли агентов и осведомителей были неисчерпаемы. Чем и воспользовалась вашаслужба. Кому должны были достаться многочисленные агенты, бывшие сотрудники,проверенные сексоты «Штази». Они же не могли идти работать на западных немцев,против которых вели борьбу всю свою жизнь. Значит, оставался единственный выход— согласиться на сотрудничество с реальным правопреемником КГБ и «Штази» —Службой внешней разведки России.

— Вы говорите так, словно жалеете этих людей.

— Отчасти жалею. «Мы в ответе за тех, кого приручили».Кажется, так сказал Сент-Экзюпери. Чем все это кончилось? Сорок лет устоявшейсяжизни сменились другой, совсем непохожей на прежнюю. А посмотрите, чтослучилось с Россией. Разве с ней не произошло еще большей трагедии. Людейпросто бросили в новую жизнь, заставив приспосабливаться к условиям дикогокапитализма. Сейчас рассказывают, какие умные олигархи появились в Москве. Ноум здесь ни при чем. Никто не говорит, что все эти полужуликоватые типы нажилимиллионы лишь за счет грабежа собственного государства. Преуспели только те,кто получил доступ к государственной кормушке в период разграбления собственнойстраны. Я понимаю, что постепенно они сойдут на нет. Нельзя жить однимворовством, нужно что-то и создавать. Но таковы реалии последних десяти лет. Ая не принимал их и не могу принять до сих пор.

— Тем не менее гонорары за свои «консультации» вы получаете,— ядовито заметила Лариса. — Говорят, вы самый высокооплачиваемый эксперт встране.

— В стране, где средняя зарплата двадцать долларов, легкобыть самым высокооплачиваемым, — заметил Дронго. — А гонорары я получаю заработу. Это разные вещи, Лариса. Я говорил вам о людях, не сумевших выжить вновых условиях. Если не считать моего материального благополучия, то я отношуськ их числу. Просто я сумел выплыть, не умея плавать. А другие утонули илипродолжают медленно тонуть.

Зазвонил мобильный телефон. Лариса достала аппарат.Выслушала и несколько раз произнесла «да». После чего попрощалась и убралателефон. Взглянула на Дронго.

— Представитель посольства уже в Зуле. Он прибыл сюда ещерано утром. Андрей Константинович пришел в себя. У него сломаны ребра, сильноесотрясение мозга. Он вспомнил, что обернулся и увидел, как на него надвигаетсямашина. Больше он ничего не помнит.

— Американцы, — задумчиво произнес Дронго. — Значит,начинаем действовать.

Он достал бумагу, что-то написал и протянул ее Ларисе. Тавзяла бумагу, прочла и удивленно посмотрела на Дронго.

— Да, — кивнул он, — именно так вы и сделаете. Сначалапозвоните и произнесете первый текст. Через некоторое время позвоните ипроизнесете второй.

— Они могут догадаться, — возразила Лариса.

— Конечно. Но они занимаются только живыми, мертвые их неинтересуют.

— А как вы с ним встретитесь?

— Если вы точно произнесете свой текст, то потом мне будетлегче его увидеть. Учтите, вы должны позвонить ровно через минуту уже со своегомобильного телефона. Затем отключить его и сделать второй звонок из аппарата сулицы. Но звонить нужно не из Зуля. Вы поедете в соседний Оберхоф и позвонитеоттуда. Рассчитаете время таким образом, чтобы успеть на вокзал и приехать вЗуль. Они перекроют все дороги, ведущие на запад в Эрфурт или Вюрцбург. Но им ив голову не придет, что вы вернулись в город, где находится Менарт.Согласитесь, это не совсем нормально: уехать отсюда в Оберхоф, чтобы оттудапозвонить в Зуль и снова вернуться сюда.

— Что мне дальше делать?

— Соберете наши вещи и поедете на вокзал. Только дождитесьвечера. Уедете в Веймар. Там, на Бельведер-аллее, находится отель «Хилтон».Снимите два номера и ждите меня.

— Хорошо, — кивнула она, — я все поняла. Вообще-то, я недолжна оставлять вас одного, но думаю, вы знаете, что делаете.

— Спасибо, — кивнул Дронго. — Прежде чем позвоните Менарту, перезвонитена мой телефон. Чтобы я был готов действовать.

— Надеюсь, у вас все получится, — пробормотала Лариса ипротянула ему руку. — Не беспокойтесь, — добавила она, — я заберу все вашивещи. Надеюсь, вы не потеряете свой плащ?

— Нет, — рассмеялся Дронго. — Я тоже на это надеюсь. Довстречи.

Он пошел в сторону дома, расположенного напротив большогочетырехэтажного универсального магазина. Дом, где жил Менарт, был рядом сизвестным в Зуле двухэтажным музеем оружия. Дронго вошел в музей и долго ходилпо залам, рассматривая выставленные здесь образцы. Затем вышел из музея. Наместе «ситроена» и «фольксвагена» стояли «форд» и БМВ, в которых сидели другиепары сотрудников разведывательных ведомств. Очевидно, все следили за квартиройМенарта. «Интересно, почему он не выходит из дома, — подумал Дронго. — Или онуже не работает?»

Дронго вошел в магазин и поднялся по эскалатору на второйэтаж. Подошел к окну и стал наблюдать за автомобилями, стоявшими у домаМенарта. И в этот момент раздался звонок.

— Я готова, — сообщила Лариса, — уже приехала в Оберхоф.Нашла телефон-автомат.

— Первый звонок с мобильного телефона, — напомнил Дронго, —и сразу отключите его. А второй — из автомата, после чего вы уходите.

— Не беспокойтесь. Я все помню.

Она отключилась. Сейчас она набирает номер Менарта.Раздается звонок в квартире. Наверно, разговор прослушивают обе парыразведчиков. Немцы наверняка подключились к кабелю, американцы используютспециальную установку, позволяющую прослушивать любые разговоры в радиусепятисот метров.

Так и есть. В салоне «форда» немного открылось окно.Очевидно, для того, чтобы развернуть «пушку» в сторону квартиры Менарта. Ларисадолжна позвонить и сказать первую фразу по-немецки: