Манипулятор. Плутократы - Чингиз Абдуллаев

— Да, Святослав Олегович, — удивился тот,поворачиваясь с переднего сиденья.

— Дай мне его, пожалуйста, — попросилПетровский.

Ничего не понимая, охранник достал мобильник и протянул ему.Петровский кивнул, однако, набрав номер секретаря, опять отключился. Нет, вприемную звонить нельзя. И заместителям тоже. Все телефоны могутпрослушиваться. Хотя, похоже, есть выход: вчера Бубенцов случайно разбил свойаппарат и тут же ночью купил в аэропорту новый, с другим номером. СвятославОлегович напряг память. Паша Бубенцов любит покупать телефоны с запоминающимисяномерами. Какие же цифры он вчера ему назвал? Кажется, четыре пятерки… А первыетри? Паша ведь специально платит за такие «удобные» номера… Святослав Олеговичзакрыл глаза, сосредоточился и все-таки вспомнил эти три цифры.

Паша ответил на шестой звонок. Голос у него был удивленный,очевидно, он еще не успел никому дать новый номер своего телефона.

— Паша, это я, — быстро произнесПетровский, — слушай меня внимательно. Войди в приемную к Инне и скажи,чтобы Сорокин перезвонил мне по этому номеру.

— По какому номеру? — не понял Бубенцов.

— Идиот! — рявкнул Святослав Олегович. — Он утебя высвечен на экране. Посмотри и передай Сорокину. Только очень быстро. И неразговаривайте из приемной.

— Понял, — откликнулся Паша. Было слышно, как онвыбегает из кабинета.

"Нужно иметь и таких исполнительныхсотрудников", — удовлетворенно подумал Петровский.

Сегодняшний день должен стать самым важным в его жизни. Онидолжны были перечислить деньги в «Гамму-банк» — вернуть кредит и проценты, азатем в полдень объявить на пресс-конференции, что стали обладателямиконтрольного пакета акций и теперь фактически являются владельцамиНижнебайкальского комбината.

Через минуту раздался звонок. Он сразу узнал глуховатыйголос Сорокина:

— Доброе утро, Святослав Олегович.

— Как у нас дела?

— Все готово, но это достаточно опасно. Я буду спокоен,когда вы наконец приедете в офис и начнется пресс-конференция. Здесь вас никтоне сможет достать.

— Мы будем на месте через пять минут, — глянул начасы Петровский, — надеюсь, что за это время с нами ничего неслучится.

— Ждем, — отозвался Сорокин. Он не любил долгоговорить по телефону. Петровский знал, как относятся к переговорам по мобильнойсвязи бывшие сотрудники КГБ и ГРУ — они полагают, что подслушать их ничего нестоит. Даже дилетантам-любителям.

Он вернул аппарат-телохранителю и, подумав о масштабахпроделанной операции, улыбнулся.

Автомобили свернули на боковую улицу. И в этот моментраздался глухой удар, словно кто-то намеренно толкнул их машину в бок.«Мерседес» развернулся. Петровский хотел разозлиться, но от сильного толчкаупал вниз. И в тот же миг их автомобиль вспыхнул от прямого попадания гранаты.Кто-то стрелял в них из гранатомета. Охранники в "джипе" ничего неуспели понять, когда второй снаряд попал в них. И трое сидящих в нем людейпочти тут же превратились в горящие факелы…

Петровский приподнял голову. Сзади горел «джип». СвятославОлегович приоткрыл дверцу и рывком выпал из салона автомобиля на землю. Совсемблизко раздалась автоматная очередь. Петровский увидел открытую дверь вближайшем на тротуаре здании, вскочил на ноги и ринулся туда, чувствуя, каксильно колотится сердце. Он побежал по лестнице вверх, не обращая внимания настрельбу и крики людей, оставшихся за его спиной.

Влетев на четвертый этаж, забарабанил в первую же попавшуюсяна глаза дверь. Наконец ему открыл какой-то маляр в заляпанной одежде, ничегоне понимающий, что происходит внизу и почему кто-то стучится к нему. Петровскийоттолкнул его, ворвался в квартиру. Там трясущимися руками достал свой телефон,набрал номер.

— Сорокин, — закричал он, услышав голос начальникаслужбы безопасности, — на меня напали! Всех перебили. Срочно ко мне! Онине хотят получить свои деньги. И не хотят нашей пресс-конференции.

— Где вы? — тоже крикнул Сорокин.

— В доме, около которого на нас напали, — уженемного успокаиваясь, ответил Петровский. Он услышал сирены милицейских машин иподумал, что все не так уж плохо. Из этого нападения можно будет сделатьнеплохую рекламную кампанию, и акции, пожалуй, еще больше вырастут вцене.

Через пару минут, успокоившись окончательно, он подошел кокну, встал чуть в стороне и стал смотреть, как убивают его людей. Улыбка несходила с его лица. Потом увидел, как приехавшие сотрудники милиции стреляют внападавших. Наконец отвернулся и подумал: "Да, вице-премьер прокололся.Надо позвонить Климентьеву и объяснить ему, как опасно держать на ответственныхдолжностях таких мстительных чиновников. А пресс-конференцию мы все равнопроведем". И, приняв такое решение, он снова улыбнулся, больше не думая овыстрелах, которые продолжали раздаваться на улице.