Манипулятор. Плутократы - Чингиз Абдуллаев

"По крайней мере, в ближайшее время он вряд ли пойдетна подобный повторный трюк", — подумал Святослав Олегович, когда егосоветник вышел из кабинета.

На следующее утро он вылетел в Берлин. В аэропорту его ждалБубенцов. Они сели в машину и сразу поехали на вокзал, откуда отходил поезд вПрагу. Если даже за ними следили, то эти люди все равно не смогли бы сесть впоезд, идущий на Прагу. Чтобы попасть в Берлин, нужна была Шенгенская виза, нодля поездки в Чехию требовалась уже другая, местная виза, которой не могло бытьу преследователей, однако она была в паспортах Петровского и Бубенцова. К семичасам вечера поезд прибыл в Прагу. И они сразу же отправились на улицуКеплерову, 6, где находился отель "Савой".

Это был небольшой отель, всего на шестьдесят один номер.Когда они появились в нем, выяснилось, что на имя Петровского заказан сьюит.Едва они разместились в нем, как посыльный принес письмо. В ресторане их ужеждал Жуковский. Святослав Олегович спустился вниз и прошел к столику за которымсидел Глеб Моисеевич.

Бубенцов спустился в ресторан немного погодя и уселся в углустараясь не смотреть в сторону собеседников. Хотя он обратил внимание на двухскучавших молчаливых людей в другом углу и напряженно наблюдающих заними.

Петровский попросил принести ему чашечку кофе. В поезде онис Бубенцовым плотно пообедали, и он не хотел ужинать. Жуковский попросилвина.

— Могу вас поздравить, — начал ГлебМоисеевич. — После того как в газетах появилось сообщение о покупкекрупного пакета акций вашим литовским филиалом, цена на них немного выросла. Нопока мы только теряем. Мне иногда кажется, что вы решили договоритьсяодновременно и со мной, и с Алентовичем.

— С ним мы никогда не договоримся, — угрюмобуркнул Петровский. — Это его люди убили моего Глушко.

— Я примерно так и думал. А ваши люди подставили Роговицынаи его помощника?

— Не знаю, — ответил Святослав Олегович. —Там, в углу, сидят двое молодых людей. Кажется, они проявляют к нам повышенныйинтерес?

— Это мои люди, — успокоил его Жуковский, —они меня охраняют. А в другом углу сидит ваш помощник, с которым вы вместеприехали?

— Тогда все в порядке.

— Алентович вышел из игры, — сообщилПетровский. — Он передал все свои акции компании"Мостраст".

— Почему? — удивился Глеб Моисеевич.

— Они решили, что так будет лучше. Алентович пошел натакой шаг, чтобы спасти своего помощника. Заодно, видимо, решил ипродемонстрировать свою лояльность, отказавшись от борьбы за Нижнебайкальскийкомбинат.

— Тогда все в порядке, — обрадовалсяЖуковский.

— Не совсем.

— Что вы хотите сказать?

— Компания «Мостраст» владеет примерно двадцатью однимпроцентом акций. У нас сейчас около двадцати шести. У вас — примерно тридцатьдевять процентов. Значит, около четырнадцати находится у мелкихвкладчиков.

— Не понимаю, зачем вы мне все это сообщаете?

— По прогнозам наших специалистов, мы сможем собратьеще процентов десять, скупая все, что можно скупить, — пояснилПетровский. — Таким образом у нас будет около тридцать шести процентов. Увас останется тридцать девять. Чтобы иметь гарантированный контрольный пакетакций, мне нужно купить у вас еще пятнадцать процентов.

— Вы с ума сошли? — отреагировал Глеб Моисеевич.Бокал в его руках дрогнул. — Я уже заплатил вам двенадцатью процентамимоих акций, чтобы наверняка получить вашу поддержку. А теперь вы требуете ещепятнадцать процентов. Вам не кажется, что вы выдвигаете абсолютно неприемлемыеусловия?

— Нет, — улыбнулся Святослав Олегович, — ярешил сделать вам предложение, от которого вы не сможете отказаться.

— Каким образом? Хотите меня снова шантажировать? Ваммало акций, которые я вам передал? Решили отнять у меня комбинат?

— Не нужно употреблять таких слов. Я предлагаю вамвыгодную сделку. Сейчас ваши тридцать девять процентов акций стоят около сорокамиллионов долларов. Я плачу вам за пятнадцать процентов акций двойную цену —тридцать миллионов долларов. И гарантирую, что оставшиеся у вас двадцать четырепроцента будут стоить через месяц не меньше семидесяти двух — семидесяти пятимиллионов долларов. Если они будут вам не нужны, я их тоже готов выкупить у васименно по этой цене. Таким образом, из возможного банкрота или человека,имеющего на сегодня сорок миллионов долларов, вы превращаетесь в очень богатогочеловека, с капиталом в сто с лишним миллионов долларов. Вы считаете, что ясделал вам плохое предложение?

— Подождите, — слегка растерялся Жуковский, —вы предлагаете уплатить мне двойную цену? То есть сегодня акции стоятпятнадцать с половиной миллионов долларов, а вы готовы заплатить в два разабольше?

— Вы все верно поняли, — кивнул СвятославОлегович.

— Тридцать один миллион долларов наличными? —уточнил Глеб Моисеевич, все еще не веря услышанному.

— Да. Я бы выкупил у вас и все оставшиеся акции потакой цене, но у меня не хватит денег.

— Наличными? — никак не мог поверить Жуковский.

— Мы переведем деньги, куда вы скажете. Если хотите,получим их в банке и передадим вам наличными.

— Откуда у вас столько денег? — тихопоинтересовался Глеб Моисеевич, оглядываясь по сторонам. — Сейчас передвыборами ни у кого нет столько лишних денег.

— Я получил крупный кредит, — пояснил СвятославОлегович. — Так вы согласны или нет?

— За акции, которые стоят сорок миллионов, я получаюпочти в три раза больше, — быстро подсчитал Жуковский. — Похоже, высерьезно подготовились к нашему разговору…

— Очень серьезно, — подтвердил Петровский. —Вы согласны или нет?

— Предложение очень заманчивое, — признал ГлебМоисеевич. — Мне нужно подумать, но, кажется, я соглашусь. А вы сможетеоставить часть денег в России?

— На нужды финансируемой вами политическойпартии? — Петровский покачал головой. — Мало того что вы сделали менясвоим экономическими союзником, вы еще пытаетесь за эти деньги сделать из меняполитического союзника? Вам никто не говорил, что вы умеете хорошо продаватьсобственный товар?

— Это ваше предложение, — впервые за все времяразговора широко улыбнулся Жуковский. — Я всего лишь пытаюсь вамподыграть. Если я буду уверен, что вы оставите часть денег в Москве, то, думаю,можно считать, что мы договорились.

— Вы же понимаете, я не могу допустить, чтобы нашиденьги пошли на финансирование оппозиционных партий, — проговорилСвятослав Олегович.

— У вас есть другое предложение? — поинтересовалсяЖуковский.

— Нет.

— Тогда, полагаю, мы договорились. — ГлебМоисеевич поднялся из-за стола.