Черная дыра - Амир Устем

— И тогда он выстрелил, — Арсен не моргая уставился в одну точку. — Я опустил свое оружие, а он выстрелил ей прямо в голову. Пуля вошла в правый висок и выскочила с другой стороны. Гильза со звоном упала на пол. Этот звон. Он не покидал меня с того дня. Любой отдаленно похожий звук — все возвращало меня туда, в тот проклятый день, когда по моей вине умерла ни в чем не повинная девушка.

Асель склонила голову и положила ее на плечо капитана.

— А потом я выстрелил в одного человека, в другого, и это не приносило мне ничего, кроме новых персонажей в ночные кошмары. Каждую ночь я видел их. Я видел смерть. Я видел, как умирали люди и что самое ужасное, я был тем, кто приносил им эту смерть. Когда ты полицейский, ты все воспринимаешь иначе. Убить преступника или самому получить пулю — в этом нет ничего героического. Если попали в тебя — ты плохой полицейский, потому что не смог уберечь даже самого себя. Если твоя пуля настигла преступника — ты все равно плохой полицейский. Ты недостаточно профессионален чтобы задержать какого-нибудь мерзавца и предоставить суду право вынести ему законный, пусть и не всегда справедливый приговор. Вместо этого ты достаешь пушку и начинаешь палить на право и налево, сея смерть, а не предотвращая ее. Каратель с лицензией на убийство. И подобные мысли гложут тебя изо дня в день, перетекают из одного кошмара в другой. Каждая пуля унесла с собой часть моей души и теперь от нее практически ничего не осталось. Она все потрепана и зияет сквозными ранениями. Единственное, что еще способно меня хоть как-то успокоить, это убеждение, что я действую во благо. Это было не просто работой, это был мой способ сделать мир лучше, и, как ни парадоксально, для этого я наделен правом убивать, если того требует ситуация. Но если я не сделаю этого, умрут ни в чем не повинные люди и времени на выбор у меня нет.

— Это все, конечно, звучит ужасно, но ты ни в чем не должен себя винить, — Асель откашлялась, — подумай о том, сколько людей ты спас, сколько преступлении предотвратил. Ты же можешь гордиться собой.

Арсен обнял Асель и прижал ее к себе. Она посмотрела в его грустные глаза.

— Не живи прошлым, — сказала девушка, — это делает тебя таким печальным. Я хочу, чтобы ты чаще улыбался, не был таким замкнутым, все время думая о событиях, которые давно прошли.

— Я стараюсь, — капитан посмотрел на Асель, — и с тех пор как… с тех пор как мы встретились, у меня, кажется, начинает получаться.

Асель коснулась его щеки губами и вновь отстранилась. Некоторое время они сидели, слушая голоса проходящих мимо людей, доносившиеся издалека крики и смех детей, резвящихся на аттракционах. Каждый думал о своем, или оба думали об одном и том же? Так или иначе им было комфортно молчать, ощущая близость друг друга. Первой молчание прервала Асель.

— Я думала, ты больше не позвонишь мне. Я боялась, что ты не позвонишь.

Арсен опустил голову, глядя на потрескавшийся асфальт под ногами.

— Скажи, между нами все серьезно или все это просто… просто так. Не подумай, что я задаю глупые вопросы, но мне нужно знать. Это очень важно для меня.

— Просто так это как? — Арсен вновь посмотрел на нее.

— Ну так, — Асель развела руками, не совсем понятно донося до капитана свою мысль.

— Ты же знаешь.

— Я хочу услышать это от тебя.

Арсен посмотрел в сторону. Он никак не мог понять, что на этот раз мешает ему открыто выразить свои чувства. Казалось, признание даже самому себе, способно бесповоротно изменить ту реальность, в которой он пребывал, находясь рядом с Асель. Что признание станет чем-то, что негативно повлияет на искренность и чистоту чувства, так неожиданно вспыхнувшего между ними. Конечно, капитан понимал, насколько глупы такие мысли, не имеющие под собой никаких основании, но пересилить себя было делом нелегким.

— Арсен? — Асель выпрямилась, освободившись из объятий капитана.

Капитан выдохнул и, посмотрев на Асель, улыбнулся.