Дольче вита с риском для жизни - Марина Серова

— Ну где ты, любимая, — пробулькал он окровавленным ртом. — Куда ты скрылась, дорогая?

— Тебе мало, что ли? — Грохот в соседней комнате сообщил, что Кирилл бежит на кухню, не разбирая дороги. Готовясь к самому худшему, я, ни о чем не думая, схватила со стола нож, не особенно понимая, для чего он мне может понадобиться.

Применять оружие, правда, не пришлось. На этот раз Конфетин оказался готов к нападению и сумел отразить его без особого труда. Он легко перехватил поднятый для удара кулак, продемонстрировав молниеносную реакцию.

— Слушай сюда, дружок, — процедил он сквозь зубы, скручивая руку Севастьянова, отчего тот, скривившись, осел на пол. — В первый раз я позволил тебе сделать то, что ты сделал. Это было честно и справедливо, ведь я трахнул твою женщину и обязан был понести наказание. Но теперь, мне кажется, мы в расчете. Она, конечно, хороша, но не настолько, чтобы жизнь за нее отдавать, поэтому больше ты меня не ударишь. Никогда. Ты понял?

Кирилл молчал, только буравил меня полным презрения взглядом, отчего я вся съежилась.

— Я не слышу. — Конфетин приставил раскрытую ладонь к уху.

Севастьянов продолжал молчать, и тогда он еще сильнее заломил его руку. Мужчина застонал от боли.

— Довольно! — вырвавшийся из моей груди вопль взлетел вверх и, ударившись о потолок, мелкими осколками разлетелся по комнате. — Хватит, я сказала. — Я выставила руку, все еще сжимающую кухонный нож, вперед и пошла прямо на Гошу.

— И что ты сделаешь? — В его глазах (вернее, в одном, второй заплыл и не был виден) читалась насмешка. — Убьешь меня? Как Анну, да? В прошлый раз получилось, но я не беззащитная женщина, могу и отпор дать. Имей в виду.

— Что?! Ты что несешь? — взвизгнула я, отбрасывая нож в сторону, словно ядовитую змею. — Ты совсем с ума сошел?

— Почему? — Мужчина подхватил брошенное мною холодное оружие и отпустил Кирилла.

Усевшись за стол, положил столовый прибор рядом и посмотрел на нас внимательным взглядом.

— Есть у меня кое-какие вопросы, конечно, — проговорил он спокойно. — Пока еще не все до конца ясно, но, надеюсь, вы предоставите мне недостающие кусочки пазла, да?

— Теряюсь в догадках, о чем ты. — Надеюсь, мой голос звучал искренне.

— Ой, да брось ты… Мне только одно непонятно — вы с самого начала были заодно или ты возлюбленного перед фактом поставила?

— Кажется, ты отбил ему последние мозги. — Я изобразила сочувствие в голосе, хотя на самом деле его не испытывала. Внутри все бурлило и клокотало.

— Ты прекрасная актриса. — Конфетин буравил меня взглядом. — Кто-нибудь другой непременно бы купился. Да и как иначе, устоять против твоих чар…

— Слушай, при других обстоятельствах я, возможно, с удовольствием послушала бы твою байку, но сейчас я смертельно устала. День выдался трудный, тебе ли не знать. Можно я пойду?

— Ну уж нет! — Мужчина взял со стола нож и, будто невзначай, принялся с ним играть. — Уйдешь, когда я отпущу. А произойдет это не раньше, чем вы удовлетворите мое любопытство и ответите на интересующие вопросы. Вопрос первый — ты с самого начала в курсе, что она задумала?

Кирилл, к которому обращался мой обличитель, молчал.

— Не хочешь — не говори. Все же я склонен думать, что да! В момент первого покушения на Володьку она, — кивок в мою сторону, — была с ним. Значит, либо это Манзини, что маловероятно, либо ты. Думаю, все же ты. Главным ведь было напугать мальчишку, и вам это удалось. Потом кто-то из вас, подозреваю, все же ты, — Гоша повернулся ко мне, — зверски убивает Анну. А дальше начинается самое интересное, да? Все ваши действия направлены на то, чтобы подвести Володьку к сегодняшнему дню. Не думаю, что вы были уверены в результате, но уж точно его не исключали.

Конфетин сделал паузу, чтобы потянуться к стоящей на столе бутылке с вином. Он дернул пробку и налил темно-бордовую жидкость в пузатый бокал. Немного покачал его в руке, сделал глоток и поморщился от боли. Мое сердце на секунду сжалось сочувствием. Но то был лишь короткий миг.

— Думаю, вы не ожидали, что дело так затянется. Наверняка все должно было кончиться быстрее и как-то иначе. Может, не самоубийством пацана. — Конфетин вновь глотнул вина и усмехнулся. — Вы бы и тюремным заключением удовлетворились, не так ли? В любом случае Антонов не должен был выйти живым или свободным.

— Замечательная история, — усмехнулась я, поднимаясь с места. Доморощенный сыщик тут же отреагировал на это нервным жестом, схватив со стола нож и направив его в мою сторону.

— Ой, да ладно. — Рассмеявшись, я пошла прямо на него. — Хочешь убить меня? Давай, валяй! Мне уже все равно.

— Женя, нет! — закричал Севастьянов, буквально отбрасывая меня в сторону.

— А ты и впрямь ее любишь, — задумчиво пробормотал Конфетин и, изловчившись, бросил оружие в раковину. Оно прочертило красивую дугу и, громко звякнув, опустилось поверх немытой после обеда посуды.

— Что это было?

— А ты как думаешь? — Губы «Циклопа» скривились в усмешке.

— Я думаю, ты сошел с ума, что не мудрено, учитывая силу и количество нанесенных по голове ударов. Версии хороши, только одно неясно, на кой мне все это? Да и Кирилл… Тебя ведь не было в Италии в день убийства Арамовой? — Вопрос лишний, но задать его следовало, учитывая тяжесть предъявленных Гошей обвинений.

Бывший возлюбленный отрицательно помотал головой.

— Я был в Риге на встрече с деловыми партнерами. Можешь проверить.

— Ой, как удобно, не правда ли? — Конфетин усмехнулся. — Рига — шенгенская зона. Внутренние перемещения в паспорте не фиксируются. Лететь до Милана чуть больше часа. На все про все времени много не нужно. Если только твои бизнес-партнеры сумеют подтвердить, что ты был с ними весь день.

— Хочешь, спроси их. — Кирилл равнодушно пожал плечами.

— Непременно. — Гоша ничуть не смутился. — Если дашь координаты.

— Тебе надо, ты и ищи. — Губы Севастьянова скривились в усмешке. — Не сомневаюсь, такому профессионалу не составит труда проверить мое алиби.

— Довольно! — Фраза хлыстом рассекла воздух. — Происходящее вполне объяснимо, хоть и не становится от этого менее ужасным. Мы давно в бегах, постоянно в замкнутом помещении, напряжение сказывается, а тут еще Володька… Но это вовсе не повод грызть друг друга, подобно паукам в банке.

— А кто грызет-то? — Конфетин изобразил удивление. — Я просто делюсь своими мыслями. Больше скажу — любой следователь на моем месте придет к тому же выводу. Сама посуди — у кого еще был и мотив и возможность убить Арамову?

— Допустим, насчет возможности не спорю, но мотив? — Мой голос звучал спокойно и уверенно, хотя в моей душе и бушевала настоящая буря.

— Мотив очевиден. — Георгий пожал плечами. — Возможность для твоего возлюбленного вырваться на свободу. Ну или просто разбогатеть. Ты будто не знаешь, но Севастьянов давно бодается с Антоновым за его бизнес. При помощи тестя пытается его отжать. Потому Володькин отец и сидит за границей. Правда, мы до последнего не знали о роли Севастьянова в этом деле. Умные они черти — через подставных лиц действовали. Но недавно поймали «крысу», он их и сдал. А вы думали, мы не узнаем?