Дольче вита с риском для жизни - Марина Серова

Вокзал Термини в Риме — один из старейших в Европе. Построенный еще в 1837 году, реконструировался он не единожды, в результате чего здание, напоминающее огромный муравейник, сами итальянцы прозвали Динозавром за весьма внушительные размеры. Вокзал состоит из двух корпусов: старого, довоенного, и более современного. Грандиозное сооружение из стекла и бетона — это, без преувеличения, город в городе, затеряться в котором просто и сложно одновременно. С одной стороны, нечего и думать отыскать здесь кого бы то ни было самостоятельно, с другой — заручившись поддержкой вокзальной службы безопасности, сделать это получится без особого труда — нет ни одного места в этом огромном помещении, куда бы не проникали всевидящие очи видеокамер.

И хотя, учитывая смену образов, опасаться нам вроде бы было нечего, все равно убраться отсюда хотелось как можно скорее.

В Риме мне доводилось бывать и раньше — в списке любимейших европейских городов он занимает одно из почетных мест, уступая по популярности разве что Праге. Да и то все зависит от времени года и моего настроения. Но, пожалуй, никогда прежде я не была настроена к столице Италии так неблагосклонно. И уж совершенно точно никогда ранее не тянуло меня домой столь же сильно, как сейчас. Увы, с каждой минутой шансы на скорое возвращение на родину становились все более призрачными.

И все же… Все же невероятная атмосфера Вечного города, его неповторимая красота и особое, витающее в воздухе настроение сотворили невозможное — заставили меня на несколько минут забыть о случившемся и в полной мере отдаться таким привычным и в то же время свежим восторгам. Проезжая по площади Венеции, любуясь из окна такси на величественный монумент первого короля объединенной Италии Виктора Эммануила II, наблюдая за скучившимися вокруг ремесленников туристами на Трастевере, я невольно возвращалась в памяти в те времена, когда могла беспечно бродить по здешним улочкам, неспешно знакомясь с основными достопримечательностями. Потрясенная увиденным, я тогда дала себе зарок обязательно возвращаться сюда снова и снова. Правда, посылая вселенной свой запрос, не догадалась уточнить обстоятельства визита. Вот уж действительно, бойтесь своих желаний!

Между тем шустрый «Фиат» резво мчался по стремительно опустевшим дорогам, увозя меня на окраину города. И чем дольше мы ехали, тем реже нам попадались встречные автомобили. Центр Рима обычно переполнен людьми — уличные торговцы, музыканты, художники, фокусники, профессиональные нищие, довольно убедительно изображающие согбенных старух, и невероятное количество представителей самых разных народов, стянувшихся со всех уголков Земли, чтобы… Впрочем, у каждого своя причина для посещения Вечного города.

В то же время местные жители предпочитают держаться от этих мест подальше, появляясь тут разве что вынужденно. Хотя и на окраинах вы в большом количестве их не встретите. Итальянцы любят свои дома. А еще кафе и ресторанчики. Там все и кучкуются с чашечкой кофе или бокальчиком вина в руках. Что до праздношатающегося римлянина и тем более спешащего по делам, то таких встретить удается нечасто.

Взвизгнув шинами, такси резко остановилось у указанного мною старинного особняка. Лучезарно улыбаясь, я расплатилась с водителем и, покинув автомобиль, уверенно двинулась к ажурным металлическим воротам, словно и впрямь намеревалась за ними скрыться. У самого входа резко остановилась и, присев на корточки, сделала вид, будто завязываю развязавшийся шнурок. И лишь убедившись, что машина скрылась за поворотом, решилась продолжить свой путь. Развернув зажатый в руках листок бумаги, полученный от Конфетина в поезде, еще раз вгляделась в адрес. Если верить навигатору, пройти мне предстояло не менее двух километров. Береженого бог бережет — на случай, если полиции удастся выйти на таксиста, ничего ценного он ей поведать не сможет.

* * *

Выбранная Володькиным отцом по запросу Конфетина конспиративная квартира (удивительно, как оперативно действует Антонов-старший — всего-то один звонок, и у нас собственное жилище в Вечном городе) располагалась на третьем этаже старого, насквозь пропитанного запахами кошачьей мочи и плесени дома. Впрочем, снаружи жилище выглядело вполне прилично — красивый, украшенный барельефами фасад, ярко цветущие балконы, весело сверкающие на солнце начищенные до блеска оконные стекла. Может, прав Володька, утверждая, что все это европейское благополучие — всего лишь видимость? Красивая обертка, скрывающая не очень вкусную начинку? Хотя, конечно, долгие размышления на эту тему в сегодняшних обстоятельствах — непозволительная роскошь. Очень скоро моя голова оказалась занята совсем иными, куда более актуальными для нас всех темами.