Охотник за тенью - Донато Карризи

– Здесь мы разгадываем коды и восстанавливаем содержание разговоров по телефонной и сотовой связи, – объяснял он Сандре. – Если, к примеру, в записи имеются пробелы, аппаратура ЛТА в состоянии заполнить их точно теми словами, какие были произнесены. Или фотография, сделанная в темноте: мы можем проявить изображение так, будто все происходило ясным днем.

– Как это у вас получается? – спросила Сандра.

Стрини подошел к одному из терминалов, стоящих в просторной комнате, и с довольным видом похлопал по монитору:

– Благодаря мощнейшему передовому программному обеспечению уровень допустимой ошибки для нас – ноль целых девять сотых.

Компьютеры – вот в чем заключалась тайна этого места. ЛТА обладала технологиями, какими не владел никто другой, будь то государственное учреждение или частная фирма. Просторная комната, где все это помещалось, располагалась в подвале квестуры. Окон там не было, работала вентиляционная система, которая поддерживала постоянную температуру, чтобы сложные приборы не вышли из строя. А серверы, которые обслуживали все эти технологии, были погружены на глубину добрых семь метров, под фундамент старинного дворца на улице Сан-Витале.

Это место, подумала Сандра, то ли биологическая лаборатория – вот стойка с микроскопами и всем прочим, – то ли центр информатики и электроники, о чем свидетельствуют паяльники, платы и различные инструменты.

В настоящее время ЛТА работала над ДНК Римского монстра: образец ее был получен с рубашки, которую убийца по оплошности оставил в машине пары, подвергшейся нападению в Остии. А также занималась исследованием вещественных доказательств, изъятых из квартиры судмедэксперта Астольфи. Но по распоряжению руководителей квестуры эти последние были засекречены, напомнил себе Леопольдо Стрини. Значит, невероятно, чтобы Сандра Вега, простой фотограф-криминалист, пришла к нему по этому поводу.

– ДНК убийцы нам ничего не дает, – проговорил эксперт, разводя руками. – Никаких совпадений с другими сходными делами и с пробами, которые мы взяли у всех когда-либо осужденных за подобные преступления или просто подозреваемых.

– Я хочу попросить тебя об одолжении, – перебила его Сандра и протянула мобильник, который отдал ей Иван, жених Пии Римонти.

– Что нужно сделать?

– В исходящих звонках – сообщение от коллеги, убитой три дня назад. Но сначала давай послушаем.

Стрини принял мобильник из рук Сандры, словно священную реликвию. Потом, молча разглядывая его, направился к терминалу. Подсоединил мобильник, ввел через клавиатуру несколько команд.

– Ищу голосовое сообщение, – объявил он и щелкнул по клавише, которая давала выход непосредственно в раздел входящих звонков. Потом настроил колонки, стоящие на столе, до предела увеличив звук.

Запись пошла. Электронный женский голос поприветствовал их и сообщил, что в почтовом ящике имеется заархивированное сообщение. Потом объявил дату и, что самое главное, время отправления: три часа ночи. Наконец пошло само сообщение.

Стрини ожидал с минуты на минуту услышать голос Пии Римонти. Но слышно было одно лишь молчание, которое продлилось секунд тридцать. Потом телефон отключили.

– Что это значит? Не понимаю, – обернулся он к Сандре.

– Вот поэтому я пока ничего не сказала Моро и тем более Креспи, – объяснила та. После коротко поведала о том, как встретила у церкви жениха Пии и как узнала о голосовом сообщении. – Нужно, чтобы ты выяснил, был ли звонок ошибочным, или сообщение не записалось потому, что не было сигнала…

Стрини сразу понял, к чему она клонит. На самом деле хочет знать, скрывается ли что-то под этим молчанием.

– Думаю, очень скоро я тебе все расскажу, – заверил эксперт и проворно принялся за работу.

Шли минуты, и Сандра следила за тем, как Стрини разложил сообщение на ряд звуковых составляющих: на экране возникло нечто напоминающее показания сейсмографа. Эксперт усилил малейшую вибрацию, малейший шум. Так что линия реагировала на любой, самый минимальный шорох.

– Я усилил до максимума фоновые звуки, – объявил эксперт. – То, что сообщение не записалось, можно исключить. – Он нажал на клавишу, чтобы снова прослушать запись.

Теперь было отчетливо слышно, как ветер шелестит листвой. Как будто мы находимся там, подумала Сандра. В ночном лесу с его тайными звуками, которых обычно никто не слышит, потому что никого там нет. Ее вдруг объял какой-то непонятный ужас. Потому что на самом деле кто-то там был.

– Кто-то намеренно отправил звонок, – подтвердил Стрини. – Секунд тридцать помолчал и прервал связь. – И добавил: – Но зачем ему это понадобилось?

– Дата, время, – ответила Сандра.

Стрини не понял.

– Электронный голос объявил, что сообщение отправлено в три часа ночи.

– И что?

Сандра взяла в руки листок, который принесла с собой:

– Последний контакт по радиосвязи между агентами и оперативным центром имел место сразу после часа ночи. Согласно протоколу вскрытия, Стефано Карбони умер через несколько минут после этого, а Пию Римонти пытали еще по меньшей мере полчаса, а потом тоже убили.

– Звонок поступил после ее смерти, – изумился Стрини. Открытие и в него тоже вселило страх.

– Это произошло примерно тогда, когда наши поехали проверить, что там случилось, и обнаружили тела.

Вывод напрашивался сам собой. Убийца удалился вместе с мобильником Пии Римонти и позвонил из другого места.

– Мобильник Пии не значится среди предметов, обнаруженных на месте преступления. – Как доказательство Сандра протянула эксперту листок со списком.

Но Стрини вскочил, даже не взглянув на него:

– Зачем ты явилась ко мне? Почему не пошла сразу к Моро или Креспи?

– Я уже говорила тебе: мне было нужно подтверждение.

– Подтверждение чего?

– Думаю, этим молчаливым сообщением монстр хотел привлечь наше внимание. Ты можешь выяснить, откуда был произведен звонок?

16

Он вставил кассету в видеомагнитофон. И нажал на «пуск».

По экрану заклубился бледно-серый туман. Это длилось с минуту, очень долгую для Маркуса и Клементе, которые сидели, не произнося ни слова. Наконец что-то появилось на экране. Изображение мелькало, прыгало то вверх, то вниз: пленка в кассете перекрутилась, казалось, она вот-вот порвется вообще. Но потом все наладилось само собой, установилась картинка, цветная, немного размытая.

Комната, где на стенах изображены персонажи сказок. На полу – игрушки, в углу – лошадка-качалка. Посередине – два стула.

На том, что справа, положив ногу на ногу, сидел мужчина лет сорока. Яркий блондин, с бакенбардами, в темных очках с диоптриями. В белом халате. Вероятно, профессор Йозеф Кропп.

На том, что слева, сгорбившись, подложив руки под колени, сидел хрупкий мальчик. В белой рубашке, застегнутой на все пуговицы, и на манжетах, и до самого воротника, темных брюках и кожаных сапожках. Каштановая челка опускалась до самых глаз. Взгляд потуплен.