Охотник за тенью - Донато Карризи

1

Ветер задувал порывами. Потом стихал.

Метеорологический прогноз предсказывал на эту ночь грозные атмосферные явления. Между деревьев сквозили набухшие влагой молочного цвета небеса. Сильно похолодало, что тоже не предвещало ничего хорошего.

А на ней была надета проклятая мини-юбка.

– Говорят, мы должны целоваться?

– Иди в задницу, Стефано, – огрызнулась она.

Надо же было, чтобы из всех коллег, назначенных в патрули, ей достался этот кретин Карбони.

Они остановились посреди поля в белом «Фиате-500». От них требовалось изобразить парочку, съехавшую с большой дороги в поисках укромного местечка, но на душе у агента Пии Римонти было неспокойно. Сам замысел операции «Щит» не нравился ей, она это считала напрасной тратой людских ресурсов и технических средств. Невозможно покрыть все окрестности Рима, имея каких-нибудь сорок машин в качестве приманки.

Поймать монстра с помощью такого приема – все равно что выиграть в лотерею, купив один-единственный билет.

А еще – в том, почему ее назначили на задание, проявилось немало сексизма.

Как и других агентов-женщин, ее выбрали за привлекательную внешность. Доказательством того, что к их партнерам применялся другой критерий, служил Стефано Карбони, самый невзрачный и притом самый похотливый мужчина в квестуре.

Завтра надо будет поговорить с другими коллегами, занятыми в ночном патрулировании. В случае чего обратиться в профсоюз.

Но имелась другая истина, в которой Пия Римонти не желала себе признаваться. А именно: она боялась. И дрожь пробегала по ногам не только из-за мини-юбки.

Время от времени рука ее скользила в кармашек на дверце, нащупывала рукоятку пистолета. Пия знала, что оружие там, но когда до него дотрагиваешься, становится как-то спокойнее.

Зато Карбони, кажется, от души забавлялся. Ему не верилось, что он сидит в машине наедине с агентом-женщиной, за которой ухлестывал больше двух с половиной лет. Он что, правда вбил себе в голову, что может добиться своего? Идиот. И все же он продолжал провоцировать Пию, отпуская двусмысленные шутки.

– Нет, ты только подумай! Я теперь могу сказать, что мы вместе провели ночь, – захихикал нахал.

– Может, прекратишь изгаляться и подумаешь о работе?

– О какой работе? – фыркнул Карбони, разводя руками. – Мы здесь посреди чиста поля, никто сюда не придет. Этот индюк Моро ни хрена не петрит, поверь. Но раз уж я вынужден тут торчать, – он с ухмылкой придвинулся ближе, – почему не воспользоваться случаем?

Пия отпихнула его:

– Не знаю, понравится ли тебе, если я расскажу Ивану.

Иван, ее парень, был страшно ревнив. Но возможно, как все ревнивцы, он обвинил бы ее саму в сложившейся ситуации. Заявил бы, что она могла избежать неприятностей, попросив назначить другого напарника. Бросил бы в лицо, что ей, как всем женщинам, втайне льстит, когда ее домогаются. В итоге она же и окажется виноватой. Бесполезно объяснять ему, что, вдобавок к другим трудностям профессии, женщина, служащая в полиции, должна постоянно доказывать, что она ни в чем не уступает коллегам-мужчинам. Поэтому она не может ходить к начальству и причитать каждый раз, когда ей не оказывают королевских почестей. Нет, Ивана лучше не посвящать в такие дела.

Стефано Карбони – мудак и завтра будет хвастаться перед коллегами, даже ничего не добившись за ночь. Ну и пусть болтает, главное – держать его на расстоянии до конца дежурства.

Но подлинной проблемой обернулось то, что ей хотелось писать.

Она терпела уже больше часа и чувствовала, что мочевой пузырь вот-вот лопнет. Виной всему – холод и нервное напряжение. Но она продолжала терпеть, скрестив ноги, откинувшись на левый бок.