Русская мышеловка - Марина Серова

— Вы и правда отпустили бы Игоря? — недоверчиво спросила я.

— Почему бы и нет? — пожал плечами Дубровский. — Я не зверь. Да, иногда приходится быть жестоким, но только в интересах дела. Ни на кого нельзя положиться. Все приходится контролировать самому. А небольшая демонстрация силы позволяет заставить людей работать хорошо, эффективно и строго по моему плану.

Торговец оружием горько усмехнулся и проговорил:

— И надо же было этой идиотке из Интерпола прикончить однорукого! Мы бы заключили сделку, обговорили время и место передачи товара и расстались, довольные друг другом. Но эта норвежка решила поймать меня — видно, ради очередной звездочки на погоны или что у них там.

— Она убила Карима Шада в целях самозащиты, — пояснила я, — и с этого момента ваш стройный план посыпался, как карточный домик. Вы не могли понять, куда подевался посредник от террористов. Он должен был приехать в отель первым. А вы вместе с семьей Кабанова прибыли на день позднее. Вы могли допустить, что произошла накладка — посредника задержали на границе, случилось что-то непредвиденное типа желудочного гриппа и автомобильной аварии. Вы не могли задавать вопросы Гримальди — хозяин отеля мог что-то заподозрить. Поэтому терпеливо ждали, когда же появится ваш посредник. Но тут я решила прокатиться на лыжах… Остальное все присутствующие видели. Вы поняли, что однорукий гражданин Афганистана вряд ли стал бы пробовать на своей шкуре здешние сложные трассы. Получается, кто-то раскрыл посредника и убил его. Значит, кто-то в курсе ваших планов. Вам угрожает опасность.

Я не верила Доплеру. Мало ли чего можно наговорить под дулом автомата…

— Все кончено, синьор Доплер, — мстительно сказала я. — Заложники на свободе. «Глушилка» разбита. Мне удалось передать Интерполу сообщение, в котором вся информация о ваших делах в «Шварцберге». Опустите оружие и отпустите ребенка.

Дубровский едва заметно качнул головой:

— Даже не надейтесь.

Я могла бы снести этому самодовольному лощеному хмырю полчерепа одним выстрелом. Точно знала, что не промахнусь. Но он мог судорожно нажать на курок в последнюю секунду, а я не вправе так рисковать.

— Вы думаете, еще не все потеряно? — я злилась уже всерьез. — Думаете, что еще сможете вывернуться? Как крыса из крысоловки, да? До тех пор, пока у вас Игорь Кабанов, его родные в вашей власти? Пока его не найдут и не освободят, ничего нельзя сделать?

Доплер смотрел на меня с доброжелательной улыбкой. Вот ведь сволочь!

Я опустила автомат и весело сказала:

— Вы, наверное, не доверяли своим охранникам, да?

Доплер смотрел на меня с недоумением.

— При чем тут мои охранники? Я так понимаю, вашими усилиями мы избавлены от их малоприятного общества?

— Вы их за людей не считали! — с удовольствием выговорила я. — Не стеснялись при них вести разговоры, скажем, по телефону.

— Ну и что? — сморгнул Дубровский.

— Телохранитель, который делает свою работу хорошо, незаметен. Он не мешает охраняемому объекту вести нормальную жизнь, и скоро вы перестаете обращать на него внимание. Но это не значит, что он ничего не видит, не слышит и не понимает. Телохранитель — не просто обслуга, это вам не кухарка. Он сопровождает босса всюду — на деловые встречи, на отдыхе, и слышит все, что вы говорите. Так что уровень его осведомленности в ваших делах гораздо выше, чем вы рассчитывали, герр Доплер.

Дубровский смерил меня внимательным взглядом и процедил сквозь зубы:

— Вижу, у вас появился какой-то повод для торжества. Только никак не пойму, какой именно.

Мстительно глядя ему в глаза, я отчетливо выговорила:

— Берлин, Кёнигштрассе, десять. Все кончено, господин Дубровский.