Черный нарцисс - Валерия Вербинина

– Вам надо больше отдыхать, – сказала она противным, поучительным тоном этакой правильной старшей сестры.

И поскольку такой тон был совершенно ей не свойственен, да и, впрочем, никаких младших братьев и сестер у нее не водилось, она сразу же почувствовала всю его неуместность. Но Антон только улыбнулся.

– Спасибо, – сказал он. – Но мне еще работать и работать. И, боюсь, я мало чем могу вас пока порадовать. – Он поставил чашку на стол и полез в карман. – Хотя тот номер, который вас беспокоил…

Он протянул Виктории аккуратно сложенную распечатку, но она едва бросила на нее взгляд.

– Я знаю, – сказала она. – Звонили из Италии… Это мой бывший муж. Как-то так получилось, что я никак не могла ответить на его звонки, и мне стало казаться… бог знает что. Извините, что вам пришлось этим заниматься.

– Не стоит извинений, – ответил Антон. – А сейчас, кажется, вы встречаетесь с Никитой Алферовым?

Вот те раз.

Вот тебе и «слишком молод». Интересно, кто ему доложил?

– Хотите еще кофе? – спросила Виктория, чтобы скрыть замешательство.

– Да, наверное. Извините, что вмешиваюсь в ваши личные дела, я сам этого не люблю, но…

Кофе стремительным черным водопадом обрушился в фарфоровое устье чашки, застыл и выпустил тонкий ароматный дымок.

– Это Никита вам сказал? – невинно поинтересовалась Виктория, ставя кофе перед следователем. Чашка тем не менее сердито звякнула.

– Нет. Ваша мама. Я с ней тоже… хм… беседовал. Какая-то ее родственница видела вас вместе, но не сразу его узнала, а когда узнала, сказала вашей матери. Ну и…

Однако, подумала Виктория, а я-то еще хотела с ней помириться. Никакого примирения. Пусть все остается как есть. Зато мать сможет утешать себя мыслью, какая у нее ужасно неблагодарная дочь, и рассказывать об этом всем окрестным сплетницам.

– Мы встречаемся, – сказала Виктория, – но ничего серьезного между нами нет… если вам интересно.

Она ожидала хоть какой-то реакции на свои слова и рассердилась, видя, что следователь сосредоточенно смотрит в окно. Между его бровей пролегли две морщинки, которые старили его лет на пять.

– Это там произошло? – внезапно спросил он, кивая на окно. – Я имею в виду взрыв.

Виктория потемнела лицом.

– Я была в комнате, когда это случилось… И услышала грохот. Я побежала вниз, а потом… Потом вернулась сюда. Да, отсюда все было хорошо видно. На взрыв прибежало столько народу… И телевизионщики…

Антон отвел взгляд от окна и пристально посмотрел на нее.

– Вы, наверное, удивились, когда я заговорил с вами о господине Алферове, – сказал он. – Конечно, его вина в этом деле не доказана, но я решил, что должен вас предупредить.

Виктория медленно опустилась на стул.

– Какая вина? В каком деле?

Антон поморщился и, прежде чем ответить, ополовинил свою чашку. Виктория терпеливо ждала.

– Черт, – признался следователь. – Я все время забываю его фамилию… такая длинная финская фамилия, кончается на «ен», и букв в ней не то тридцать, не то сорок. Я говорю о том гонщике-финне, который врезался в Алферова. Ваш друг вам что-нибудь об этом рассказывал?

Виктория покачала головой.

– Там была авария, и произошла она по вине финского пилота, – продолжал Антон неторопливо. – Все были уверены, что он сделал это нарочно, потому что у них и раньше с Алферовым бывали стычки. Финну не нравилось, что он вечно второй. Обычное спортивное соперничество, в общем.

– Он врезался в Никиту, – хмуро сказала Виктория. – И у Никиты загорелась машина. Он едва не погиб!

– Да, и его карьера была после этого кончена, – отозвался Антон. – Он получил множество травм, которые не позволили ему дальше участвовать в гонках. А финн отделался парой царапин. Потом с ним заключили новый выгодный контракт, в общем, у него все было хорошо. А затем…

Он сделал паузу, чтобы допить кофе.

– А потом его нашли мертвым, – поддразнила его Виктория, которой были прекрасно известны все клише детективного жанра. – Так, что ли?

Антон удивленно взглянул на нее.

– Так вы уже все знаете?

– В смысле?

– В смысле, труп финского гонщика выловили из моря с шестью пулями в теле, – пояснил Антон. – И произошло это на курорте, где он оказался одновременно с Алферовым. Конечно, там отдыхало множество народу и помимо них, но счеты с финном были только у Алферова. Выводы можете делать сами.

Виктория нахмурилась.

– Пока меня интересует, какие выводы сделала местная полиция. Что им удалось выяснить?

– Ничего. Финн прибыл на курорт с подружкой и отлично проводил с ней время. Они не ссорились, ничего такого. Через пару дней там же появился Алферов, который поправлялся после своих травм. Что интереснее всего, Алферов с финном не ссорились, напротив, даже выпили вместе, и ваш вдруг похвалил красоту его девушки. Собственно, то, что он держался совершенно дружелюбно, больше всего и помешало предъявить ему обвинение. Оружия среди его вещей не нашли, но вряд ли он был настолько глуп, чтобы оставлять при себе такую улику.

Виктория задумалась. Конечно, можно встать в позу и осведомиться, какого черта ей предлагают поверить в обвинение, ничем не подкрепленное, но разумом она понимала, что это мало что меняет. У Никиты и впрямь имелись серьезнейшие счеты с финном, и едва Алферов появился на курорте, финн был убит. И пусть это всего лишь подозрение, но…

– Вы считаете, – прямо спросила она, – что Никита Алферов имеет какое-то отношение к недавним смертям? Потому что Дима Шульгин тоже был застрелен, если уж на то пошло.

Но, спрашивая, она уже вспомнила, что по крайней мере к гибели Арсения Бородина Никита точно не мог иметь отношения, потому что во время убийства находился рядом с ней.

– Я считаю, – медленно ответил следователь, – что должен был поставить вас в известность о том, что человек, которому вы доверяете, возможно, не вполне достоин этого доверия. А что касается недавних убийств, то я уже проверял. Никакой связи между Алферовым и этими людьми нет, если не принимать в расчет, что двух первых жертв он мог видеть на вечере встречи. Но считать это мотивом для убийства… – Он развел руками.

И тут Виктория решилась:

– А вам не кажется, что все эти хитросплетения… я имею в виду кортик, следование роману, множество жертв, выбранных по какому-то странному принципу, так что невозможно найти связь между ними… это на самом деле маскировка для отвода глаз, а цель была самая банальная? К примеру, убить Сергея Брагина?

Эта мысль не давала ей покоя, тем более что после гибели Сергея прошло уже несколько дней и новых убийств не происходило. Хотя в романе «Призраки забытого лета» шестое убийство следовало почти сразу же за пятым.