Страсти-мордасти рогоносца - Дарья Донцова

Я открыла бардачок и начала рыться в нем.

– Всякий раз, когда слышу об убийстве, думаю, что человек, который лишил кого-то жизни, определенно сумасшедший. Нормальному не придет в голову решать свою проблему таким образом. Но психиатры в большинстве случаев признают преступника вменяемым. По-моему, это неправильно.

– Нет, наоборот, хорошо, что так, – возразил муж, – в противном случае убийца избежит наказания. Он окажется в особой лечебнице, где, конечно, не сладко, но лучше, чем на зоне, а через пару лет выйдет на свободу.

Я вытащила термос.

– Теперь понятно, почему погиб Ткачев. Наверное, он решил выяснить отношения с Егором. Вот интересно, отчего никто из прежних жертв мошенников не обратился в полицию?

Иван свернул в переулок.

– Наживкой служит Маргарита. Думаю, жертва тщательно подбирается, это мужчина, всегда женатый. Начать разбирательство – для него значит признаться в прелюбодеянии, потерять не только деньги, но и семью. Не исключаю, что мошенники узнавали про жертву какую-либо нелицеприятную информацию, и когда та кидалась к аферистам с угрозами, говорили: «Ты нас напрасно обвиняешь. Автограф (мяч или что там еще) подлинный. Ну да чего ждать от человека, который…» И далее выкладывался компромат.

– Мы не знаем кого, кроме этих двоих, Грачевы еще обвели вокруг пальца, – вздохнула я, – но даже если найдем их, жертвы, скорее всего, откажутся с нами сотрудничать. У тебя телефон мигает, звук-то отключен…

Иван взял трубку.

– Слушаю. Да. Да? Не могу вам запретить так себя вести. Нет, решение окончательное. Увы, у меня нет его контакта.

Муж вернул трубку на место.

– Это кто? – полюбопытствовала я.

Иван посмотрел в боковое зеркало.

– Иллюстрация к разговору о шантаже. Я имел честь общаться с Екатериной Андреевной. Госпожа Павлова выдвинула ультиматум: или я велю своим сотрудникам бросить все дела и заняться исключительно поисками Семена Кузьмича и возвращением его в руки законной владелицы, то бишь жены, или… или она всем расскажет, что я взял себе в любовницы подчиненную, Татьяну Сергееву. Екатерина непременно доложит о нашей с тобой связи вышестоящему руководству, нас выгонят. Поэтому мне лучше немедленно отправить всех на поиски Семена Кузьмича.

Я подавилась чаем, который только что отхлебнула из термоса, а супруг расхохотался и добавил:

– В заключение мадам попросила телефон главного босса.

Схватив бумажную салфетку, я начала промокать пролившийся на джинсы чай.

– Ты его ей дал?

– Нет, – веселился муж, – сообщил, что не владею такой информацией.

– Вот противная баба! – рассердилась я.

– Дамочка умеет идти к цели, – смеялся Иван.

– Ну и что мы будем делать, если она прибежит в офис и заорет, показывая на меня пальцем: «Знаю, ты спишь с Иваном Никифоровичем, потому и получила должность начальницы»? – осведомилась я.

Супруг пожал плечами.

– Не думаю, что эта мадам все же решится на скандал. Но если он начнется, мы выйдем из подполья – покажем свидетельство о браке, устроим свадьбу, получим подарки.

– Значит, дамочка не спала, а просто лежала на диване! – воскликнула я. – Чуть-чуть приоткрыла свои глазки и подглядывала за нами, видела, как ты меня обнял и поцеловал.

– Она храпела, – возразил Иван.

– Громко сопела, – поправила я. – Изображала крепко спящую женщину. О, опять звонок! Твой телефон мигает. Ну, сейчас все ей скажу.

Выхватив мобильный мужа, я включила громкую связь и процедила:

– Начальник особой бригады Сергеева. Слушаю.

– Ого, как официально! – раздался голос Ватагина. – Думал, что звоню Ивану Никифоровичу, а попал к тебе? Наверное, не туда пальцем ткнул. Я знаю, кто отравил Антонину.

– И кто же? – немедленно спросила я.

– Непременно объясню, но это разговор не на пять минут. Когда вернешься в офис?

Я посмотрела на дорогу.

– Если не попаду в пробку, то минут через сорок.

– Значит, я успею пообедать, – обрадовался психолог.

– Что он накопал? – удивился Иван, который слышал разговор по громкой связи.

– Судя по тону, нечто экстраординарное, – заметила я. – Слушай, мы едем мимо дома. Может, зайдем ненадолго, посмотрим, как там Рина?

– Хорошая идея, – согласился муж и свернул в переулок. – Но сначала заскочим в магазин.

Не успел джип докатить до местного супермаркета, как у меня зазвонил телефон. Я показала айфон Ивану.

– Твоя мама. Давай сделаем ей сюрприз: скажем, что находимся на другом конце города, а сами купим пирожных и ввалимся в квартиру.

– Супер! – одобрил муж, паркуясь у магазина.

– Слушаю, – сказала я в трубку.

– Танюша, ты где? – спросила свекровь.

– На краю географии, – ответила я, шагая мимо охранника у входа, – в спальном районе.

– Это далеко, да? – продолжала Ирина Леонидовна.

– Часа два до центра, а то и три, – лихо соврала я, останавливаясь у прилавка с пирожными.

Ура! Любимая «картошка» свекрови и обожаемый ею яблочный штрудель представлены в изобилии.

– Понятно, – вздохнула Рина.

Меня вдруг охватило беспокойство.

– Что-то случилось?

– Просто я соскучилась, – раздалось в ответ.

– У вас все в порядке? – спросила я, одной рукой набирая в коробку сладости.

– Абсолютно, – отрапортовала свекровь.

Но мне ее голос показался уж слишком бодрым.

– Правда?

– Конечно, – заверила Рина. – А что со мной может случиться? Сижу дома.

Что-то упругое сильно ударило меня сзади по ногам. От неожиданности я пошатнулась и выронила картонный бокс. Пирожные вывалились на пол. Из-за моей спины выскочила крепенькая собачка и принялась со страшной скоростью пожирать сладкое. Я всмотрелась в щенка и ахнула:

– Роки!

Бульдожка обернулся, облизнулся и кинулся в глубь стеллажей. Забыв обо всем, я погналась за ним и налетела на инвалидную коляску, в которой с телефоном у уха восседала… моя свекровь.

– Это ты? – хором сказали мы обе.

Рина приоткрыла рот, а я начала оправдываться.

– Мы с Иваном хотели сделать вам сюрприз: сказать, что находимся бог весть где, а вскоре войти в дом.

– Тсс, – зашептала Ирина Леонидовна, – как хорошо, что вы оба здесь. Поймайте гадких кабачков, они… Вон Мози! Обернись!

Я выполнила ее просьбу. Около стеллажа с печеньем стоял щенок, держа в зубах пачку крекеров.