Скандал в благородном семействе - Марина Серова

Киря появился как всегда неожиданно и прямо с порога засыпал меня вопросами. Пришлось чуть ли не силком вытолкать его на лестницу и за минуту сказать, что я от него хочу.

— Проследить за тем, кто выйдет от тебя вторым? — на всякий случай уточнил он, когда я закончила.

Я кивнула, добавив:

— И не перепутай, это Дубровин, ты его в лицо знаешь.

Напоследок попросив Кирю отзвониться мне через полчасика, я вернулась в квартиру, где ни о чем не подозревающие мужчины пили кофе.

— Кто это был? — полюбопытствовал с некоторой настороженностью Виталий.

Я равнодушно отмахнулась:

— Соседка с нижнего этажа. Просила дать какой-то ключ от крана.

— И че ж ты не дала? — не отставал Виталий.

— Стану я искать его, у меня и без того дел не перечесть, — недовольно буркнула я, а потом сразу переключилась на них самих: — Ну что, мальчики, сразу все отсюда выйдете или по одному?

Они молчали, а потом я же и завершила речь:

— Думаю, что лучше по одному, а то не дай бог друг другу бока намнете, а я себя винить буду, — пошутила я. — Ну, первым отпустим, пожалуй, вас, Михаил.

Мы с Зимлинициным переглянулись многозначительно, и он, ничего более не спросив, направился к двери. Я как гостеприимная хозяйка пошла следом. Уже оказавшись за порогом, Зимлиницин резко обернулся и тихо сказал:

— Спасибо. Для меня еще никто не делал подобного.

В следующую минуту он уже исчез, и я расслышала лишь удар о косяк двери подъезда. Точно таким же образом через десять минут я выпроводила и Дубровина, пожелав ему не портить себе жизнь, на что он только усмехнулся и медленно поплелся вниз. Теперь у меня оставался лишь Павел.

— А я никуда не пойду, — заявил он мне, когда я вернулась в комнату.

— Как не пойдешь? — не поняла я.

— Не пойду. Этот тип меня у подъезда же и прирежет. И зачем вы их только отпустили? Они же убийцы! — парень осуждающе посмотрел на меня.

— Эх, Паша, Паша, несмышленый ты еще. Ну ладно, раз не хочешь никуда идти, можешь пока остаться здесь, еды тебе на пару дней хватит, а там сам увидишь, что делать.

— А вы куда? — На лице юноши отразился испуг. — Можно я с вами? Мне так спокойнее.

— И за что только тебя такого трусливого Светлана полюбила? — решила я пристыдить его, не желая, чтобы юнец увязался за мной и всю дорогу мешал.

Мой упрек и в самом деле, кажется, подействовал: Павел ничего более говорить не стал, а лишь попросил дать ему ключи на тот случай, если решит покинуть квартиру. Я выполнила его просьбу и буквально сразу же спустилась в машину. Теперь мне предстояло дожидаться, когда отзвонится Кирьянов.

Тот, как мы и договаривались, дал о себе знать ровно через полчаса. Как только я взяла трубку, он произнес:

— Не знаю, где ты сейчас, но предпочел бы, чтобы за этим зайцем носилась ты сама, а не я, старый, больной человек.

Я едва не рассмеялась такому его самокритичному замечанию, но все же ответила:

— Сменю с удовольствием, где тебя найти?

Киря продиктовал мне адрес места, где сейчас находился, и я поняла, что Виталий заскочил к себе домой, явно за вещичками. Не мешкая более ни минуты, я завела машину и поспешила в ту же сторону.

Через пятнадцать минут я была на месте, и Кирьянов рассказывал мне о том, что Виталий заскочил в пару мест, словно кого-то искал, но потом, ужасно разозлившись, направился к данному дому, из которого не выходил. Пока действия Дубровина были мне абсолютно ясны — оставалось ждать развязки.

Где-то около восьми к дому Виталия подкатила темно-синяя тачка, и из нее вышел щупленький мужичок во всем кожаном. Он вошел в дом и буквально сразу вышел, пробыв у Дубровина не более пяти минут. Это меня очень даже насторожило и взволновало: что он там задумал?

Не успела я ничего предположить, как появился и сам Виталий, который был уже переодет, на плече у него висел рюкзак, а глаза скрывали черные очки. Дубровин тормознул проходившую машину, перекинулся с шофером парой фраз и сел в тачку, двинувшись в неизвестном нам направлении. Соблюдая все меры предосторожности, мы последовали за ним.

Как я вскоре догадалась, ехал он в ту самую деревню, где я побывала, гоняясь за Верой. Он не обнаружил ее ни дома, ни в офисе, а потому ехал теперь туда. Вполне может быть, что хитрая девица еще там, ведь она не в курсе того, что я уже успела побеседовать с обоими ее кавалерами.

«А что, если ее в деревне нет? — мелькнула у меня неожиданная мысль. — Где же Виталий станет ее искать? Впрочем, это не столько моя забота, сколько его, вот пусть и старается, ему про его подружку известно гораздо больше, чем мне».

Добравшись до знакомого мне села, машина, в которой сидел Виталий, подъехала к крайнему дому, и пассажир вышел. Мы с Кирей притормозили в овражке. Но так как из него нам не было практически ничего видно, сразу вылезли наверх и стали пробираться чуть ли не вприсядку к дому Веры.

Оказавшись возле него, мы увидели, что Виталий ищет ключи. Стало быть, хозяев дома нет. Так ничего и не обнаружив, Дубровин выругался, скорее всего, поняв, что зря сюда приехал и что его ненаглядная давно куда-то смылась. На всякий случай он все же обошел дом вокруг, позаглядывал в окна, но, скорее всего, ничего из того, что хотелось бы, там так и не обнаружил.

Я вздохнула, решив, что придется возвращаться в город несолоно хлебавши, и даже хотела тихонько сказать Кире, чтобы он выгонял машину из оврага. Но тут заметила, что Виталий и вовсе не собирается покидать деревеньку, а, напротив, куда-то направляется, причем не в сторону домов, а к лесу.

— Не понял, — вслух высказал мой собственный вопрос Киря. — Чего ему в тех соснах-то понадобилось?

Я пожала плечами, даже не пытаясь делать предположений, и медленно последовала за Дубровиным. Володька вздохнул, но отставать не стал.

Пять минут спустя мы оказались в сосновом лесу, где воздух был настолько свеж, но одновременно с тем и тяжеловат, что невольно начинало казаться, будто ты попал в заколдованную чащу. Что нам в тот момент особенно не понравилось в том лесу — это хрустящие под ногами ветки, которые выдавали всех, кто задумывал по ним пройтись. Чтобы не издавать шума, нам с Кирей пришлось снять обувь и, обмотав ноги марлей, которая на всякий случай всегда была у меня в сумке, двинуться далее. Причем Володьке повезло больше, так как он и летом не прекращал носить носки, которые теперь ему пришлось попортить.

Наконец, терпя ужасные уколы превредных сосновых игл на своих ступнях, мы достигли небольшой реки. На противоположной ее стороне стоял маленький и на вид заброшенный домик. Нам обоим стало ясно, что Виталий движется именно к нему.