В духе времени - Марина Серова

И Киврин впился зубами в шашлык. Докукина увели. Мандарин подозвал к себе Мусагирова и произнес:

— Так… выяснили тарасовский адрес этой… Охотниковой, а, Муса?

— Ищем, босс.

— А побыстрее нельзя ли?..

— Так ищем.

— Через мусоров нельзя пробить, что ли?

— Особенно мне, — буркнул Муса, — я как раз по совпадению в розыске стою. Федеральном.

Киврин гневно воззрился на него и рявкнул:

— Ты мне давай не бубни, а дело делай. А то узнаешь у меня… Я же не говорю, чтобы ты сам к ментам лез или, когда пробьешь адрес, лично к шалаве этой мотал. Пошлешь ребят. Убедил?

— У вас всегда был прекрасный дар убеждения, босс, — без тени иронии сказал Мусагиров и отошел.

* * *

— Я вовсе не думаю, что вам, Федор Николаевич, стоит идти с нами, — заявила я. — Да и Ирма… Вот Чернов мог бы быть полезен, с его-то богатырской силушкой. Да, Федор Николаевич, с нами вам ехать не следует. Равно как и тут вам оставаться нельзя. Езжайте-ка домой, любезнейший господин Нуньес-Гарсиа, а еще лучше — туда, где вас никто и не догадается искать. Как, есть у вас на примете такое место или нет?

— Есть, — уныло ответил директор цирка.

— И что же это за место?..

— Ад, — еще унылее договорил Федор Николаевич.

Я даже плюнула от досады, хотя находилась в цивилизованной квартире, к тому же своей собственной.

— Вот только не надо строить из себя страдальца, изгнанного за веру, — сказала я. — Не растрогаете. Тем более что там, на даче, где держат Докукина, вы будете нам только мешать. Понимаете?

— Но я мог бы быть полезен в качестве… Ведь там они держат тигра, да?

— Ну.

— А я — дрессировщик.

— В качестве ужина для тигра, что ли, хочешь пойти? Тебя сначала Киврин распотрошит, а потом — Пифагор, если он действительно там, как говорит Женя, — угрюмо сказал Чернов. — Приманка ты ходячая…

При этих словах Чернова я выказала признаки оживления. Одно слово так и запало в мою душу: «приманка». Ну конечно же! Как же я сразу-то не догадалась!

Я подняла голову и произнесла:

— Знаете, Федор Николаевич, а ведь вы правы. Вы действительно можете быть полезны. В общем, у меня есть один нехитрый план, который может сработать и безо всякого голокопытенковского ОМОНа, если вести себя умничками.

Пока мы готовились к претворению моего плана в жизнь, почти стемнело.

Мы поехали на «КамАЗе» Ирмы. Быть может, это было несколько неблагоразумно, но так или иначе, выбора не оставалось. Мой собственный «Фольксваген» вторую неделю стоял в автосервисе и жаждал ремонта, а может, и вовсе ухода на покой, а «шестерка» Голокопытенко была брошена где-то около того места, куда мы, собственно, и направлялись с героической миссией — вызволять Докукина.

Я достаточно четко объяснила своим путникам поставленную задачу и сказала, что все, кто не хочет участвовать в рискованной вылазке, могут от поездки отказаться. Тем более что ни у Ирмы, ни у Лаптева, ни у Голокопытенко даже не было прямого резона ехать на эту злополучную дачу. Резон был только у меня: попытаться спасти Докукина. А то Мандарин с подручными просто его там разорвут. Могут еще и вменить ему в вину умыкнутые мной триста тысяч, хотя Коля вообще никакого отношения к их потере для Киврина не имеет. И как я оказалась права, когда так думала!

Чернов заявил, что у него тоже накопилось предостаточно поводов перемолвиться парой слов с мандариновской сворой. Богатырь прекрасно понимал, что в нашей вылазке можно и погибнуть, но то ли он привык рисковать — при постоянном-то общении с дикими зверями, — то ли был уверен в себе, но перспектива отправиться на тот свет его особенно не смутила.

Нуньес-Гарсию же трясло, но он, верно, хотел реабилитироваться за все те пакости, которые учинил по собственной трусости. В конечном итоге он оказался все же честным человеком.

У меня было два пистолета. Один я оставила у себя, второй отдала Голокопытенко, ведь свой «макаров» он уже сдал капитану Овечкину — вместе с удостоверением.

Да, о Голокопытенко. Его мы подхватили на выезде из города, предварительно договорившись, что он будет там нас ждать. Лейтенант, теперь уже можно сказать — бывший, облачился в какую-то страшную, невероятного желто-серого цвета куртку, относительно которой, очевидно, питал иллюзию, что она его маскирует.

Оглядев нашу разношерстную компанию — про себя я до поры до времени умолчу, — я сказала скрипучим голосом:

— Знаете, мне все это напоминает детскую песенку: «Тра-та-та, тра-та-та, мы везем с собой кота, чижика, собаку, кошку-забияку, обезьяну, попугая, вот компания какая!» Точно про нас песенка.

— Да уж пожалуй, — мрачно откликнулась Ирма.

Что по этому поводу думали Чернов и Федор Николаевич, осталось загадкой, потому что оба циркача находились позади, в фуре.

— Указывай дорогу, парень, — сказала бой-баба лейтенанту Голокопытенко. — Ты, кажется, хвалился, что легко покажешь, где засели эти козлы.

— Между прочим, Ирма, — заметила я, — ты останешься сидеть в машине и будешь готова принять нас всех обратно и удирать. Так что как раз ты никуда не пойдешь. Ты даже двигатель выключать не будешь.

— Но…

— Я сказала, чтобы все меня слушались! — резко повысила я голос. — Чтобы без самодеятельности. Ты за рулем у себя командуй, а в том, что касается оперативных действий, я лучше понимаю. Гораздо лучше! Поняла?

— Поняла, чего ж тут не понять, — без особого энтузиазма, но четко ответила она.

* * *

— Ну-ка глянем, что ты тут у нас натворил, — сказал Киврин, входя в комнату, где сидели Докукин и Тлисов. Последний, кажется, немного задремал. Из состояния дремы его вывел тычок Киврина и резкие слова:

— Не спи, дохлятина, — замерзнешь!

Тлисов вскинул голову и пробормотал:

— А, ну да. Сейчас…

— Что сейчас? Что — сейчас? — передразнил его Мандарин, и щеки его подпрыгнули. — Надо не сейчас, а сию минуту. У вас было несколько часов, и если этот Докукин с перепугу позабыл все свои формулы, так он давно должен их вспомнить! Понятно? Я-то уж думал, что вы тут вовсю работаете, варите эту отраву или как ее там… А вы, оказывается, все еще по теории проходитесь!

Докукин, который сидел, вжав голову в плечи, перед открытой тетрадочкой, задрожал. Киврин проговорил:

— Это самое… Тлисов, возьми у него его писульки. Глянь, все у него там путем или как? Если нормалек, то чего ж ждать… пусть идет и делает что надо. Хоть всю ночь делает, но чтобы был результат. А ты у него на подхвате оставайся. Будешь ему колбы таскать и подносить что надо.

— Дай тетрадку, — тихо сказал Тлисов сквозь зубы.