Бриллиантовая пыль - Светлана Марзинова

По приказу Никоненко у домов Нины Журавлевой и Геннадия Колыванова вчера выставили наружку — ждали подозреваемую, надеялись, что парень выведет к ней оперативников. Начальник не жалел ни сил, ни людей, лишь бы побыстрее поймать Зою и закрыть очередной «висяк». Но она словно растворилась на улицах города. Теперь вот и ее дружок пропал. Оперативник, прибывший вчера днем к месту проживания парня, обнаружил во дворе его «фольксваген», так и простоявший там до сегодняшнего утра, а сам Колыванов уже почти сутки дома не показывался. Это-то и вызвало беспокойство старлея.

«Что же он, вместе с Зоей теперь прячется? Или все просто — на какой-нибудь вечеринке застрял? — обдумывал варианты Алексей. — Надо позвонить ему на работу, выяснить, может, сидит себе спокойно, статью ваяет». Он открыл справочник, нашел телефоны журнала. Дозваниваться пришлось минут двадцать, наконец девичий голос на том конце провода ответил:

— Редакция.

— Мне Колыванова Геннадия, пожалуйста.

— Секундочку…

Секундочка превратилась в пять минут непрерывных переключений между какими-то отделами и в результате закончилась короткими гудками отбоя.

Старлей настырно набрал номер еще раз. Дозвонился с пятой попытки и сразу же рявкнул:

— Я просил Колыванова! В чем дело, почему вы бросили трубку?

— Да не кричите вы. Значит, нет его… или не соединилось. Сейчас еще раз попробую…

— Девушка, у меня нет времени слушать вашу музыку! Просто позовите его к телефону, и все.

Она как будто и не слышала:

— Я переключаю вас, ждите.

Теперь у нее получилось — двойные гудки, музыкальная пауза, и другой женский голос ответил:

— Да…

— Колыванова можно?

— Нет его.

— Когда будет? Я перезвоню.

— Сегодня уж точно не трудитесь. Его в какую-то командировку направили.

— Куда?

— Не знаю.

— А кто может подсказать?

— Сейчас… Кто-нибудь знает, куда Колыванов уехал? — В трубке хоть и тихо, но было слышно, как женщина обратилась к кому-то в отделе. А потом сказала уже в микрофон, Заморочнову: — Никто не в курсе. Говорят, сам главный редактор послал.

— Соедините меня с ним. Я из уголовного розыска.

Если бы эти слова имели какой-то эффект! Ни одной нотки угодливости, страха или хотя бы уважения не послышалось в голосе отвечавшей женщины.

— Главного нет, — безразлично сказала она. — И может, пары дней не будет. Так что помочь больше ничем не могу. — И предупреждая его вопрос: — Мобильные номера не даем, запрещено.

«Черт! Им что угро, что министерство, что сам Господь Бог! Они независимая пресса!» — с досадой думал Заморочнов.

— А кто командировку оформлял? Бухгалтерия, наверное, должна знать? — пытался он добиться информации.

— Если командировка срочная, так, может, и не оформили. У нас знаете как — иногда и вещи не успеешь собрать, не то что бумаги сделать.

— И все же соедините меня с бухгалтерией.

Еще раз послышались двойные гудки, и новый женский голос с ленцой протянул:

— Д-а-а…

— Скажите, Колыванову куда командировку оформили?

— Минутку… — И опять в глубину комнаты: — Марь Ива-а-анна! Вы командировку Колыванову подписывали? Нет? А куда он собирался? — Теперь бухгалтерша ответила в трубку Алексею: — Говорят, вертелся вчера тут, но бумаги выписать не успели, уехал срочно. А вот куда — Марь Иванна не помнит. Как вернется, так все и оформим.

— Черт! — выругался Заморочнов и со стуком кинул трубку на аппарат.

Придется завтра перезвонить, а то и послезавтра — когда там теперь главный редактор появится. А сейчас… Алексей достал распечатку телефонных звонков Зои, добытую Саватеевым. Нашел там сотовый номер Колыванова, набрал. Оказалось, журналист — вне зоны доступа. И здесь провал…

Заморочнов взял в руки остальные распечатки: входящих-исходящих звонков по домашним и мобильным телефонам тетушки, племянницы и Геннадия Колыванова.

Неужели Саватеев с Никоненко были правы и преступление спланировала Зоя со своим дружком? Ведь по распечаткам выходило, что именно с Колывановым девушка имела основные контакты. В этом свете его командировка выглядит более чем странной. Зоя исчезла, теперь и он!..Нет, нет, все-таки вряд ли! Убийство совершено нагло, дерзко, в начале рабочего дня, когда вокруг множество свидетелей. Слишком профессионально исполнено — киллер поджидал женщину в кустах, выстрелил в самый удобный момент, оружие бросил, отпечатков пальцев не оставил. Мог бы такое сделать интеллигент Колыванов? Да он и стрелять-то, наверное, не умеет! А наследство? Так ли уж оно нужно Зое? Вон старик сегодня что рассказал… Видно, в семье денег навалом. Так что глупо это все — не стала бы Зоя убивать тетку из-за наследства. Журавлеву убили из-за документов, из-за сделки. И сделал это киллер-наемник. Надо искать подтверждение этой версии.

Алексей вновь углубился в записи. У Колыванова проходило множество самых разных звонков, и ничего удивительного в этом не было, учитывая его профессию. На первый взгляд никаких подозрительных разговоров он не вел, разве что с Зоей. На его домашний номер дважды поступал звонок из Турции, но это легко объяснимо: он сам сообщил, что там находится его мать. А вот в списке звонков убитой интересные данные были.

Во-первых, пару раз ей звонил тот самый владелец «Резерв-техники» — две недели назад и за три дня до ее смерти. Разговоры были короткими: оба раза по одной минуте. Сама Нина Львовна, как следовало из распечатки, ни разу ему не перезванивала. Дважды ей поступал вызов с одного и того же телефона-автомата, продолжительность разговора такая же. Аппарат этот находился в подмосковном поселке, известном как место базирования той самой преступной группировки, что контролировала «Резерв-технику». Заморочнов предположил, что нотариусу или угрожали, или, наоборот, давали указания: что еще за одну минуту успеешь сказать? Журавлева либо бросала трубку, либо отвечала односложно: да — нет.

Вместе с тем номер телефона директора «Резерв-техники» был записан в чистом блокноте Зои. Если девушка в самом деле связалась с «Резервом», то должна была позвонить туда хотя бы раз. Однако в ее списке звонков этот номер не фигурировал! Ни как входящий, ни как исходящий. Конечно, Зоя могла использовать телефон-автомат. Но телефонной карты в ее сумке не обнаружено, с работы она тоже звонить бы не стала — слишком опасно. Если следовать логике, что ее пособником был Колыванов, то переговоры могли вестись с его телефона — из дома или с мобильника. Но и у журналиста таких звонков не зарегистрировано. Получается, вряд ли Зоя контактировала с конкурентами «Металлопродукта». Если только при личной встрече… Да, но о встрече тоже надо каким-то образом договориться… Так зачем же ей тогда номер «Резерва»? Может, черкнула в блокнот по просьбе тетки — как предостережение, что отвечать на него не надо? Могла же тетка рассказать Зое о том, что сделка опасна!