Бриллиантовая пыль - Светлана Марзинова

— Ско-о-о-лько?! — удивленно протянула Нина.

— Да, он очень, очень дорогой. Но кто тебе даст такую наличку? И потом, рискованно это… объегорят ведь, как нечего делать. И покупателя пока найдешь — упустишь время.

Нина снова расстроилась. Но через мгновение ее глаза вспыхнули.

— А может быть, попробовать как тогда, а? Помнишь бриллиантовую пыль?

— Разве такое забудешь? — отозвался Алексей Яковлевич. — Но даже и не думай — опасно это. В сто раз опаснее, чем тогда. Ты ведь теперь не тюремный медработник.

— Я могла бы договориться с кем-нибудь из архангельской тюрьмы, — с воодушевлением убеждала деда, а скорее, саму себя Нина. — Уж кто-нибудь да найдется в санчасти, кто согласится за энную сумму дать Андрею порошок. И стоить все это будет ну никак не полтора миллиона долларов! А уж я бы его на ноги подняла как-нибудь.

— «Как-нибудь» не подымешь, девонька. Сама знаешь, тут удаганское зелье нужно. А где ты теперь найдешь такую шаманку? Да кстати, у меня и алмазов-то сейчас нет, чтобы порошок натолочь. Правда…

— Что?

— Этот желтый алмаз… Он нечистый, — нехотя вымолвил дед.

— В каком смысле?

— В таком. Кровь на нем есть…

Нинкины глаза расширились.

— Кровавый алмаз… камень, несущий несчастья… — припоминая старые предания, медленно выговорила она. Но расспрашивать деда об истории камня не стала. Может, не хотела лишнего знать, а может, ей это и в голову не пришло. Нина была занята совсем не теми мыслями — она тут же вспомнила о других свойствах такого алмаза. — Дед, а ведь это означает, что мне даже шаман не нужен, чтобы сделать из него смертельный порошок! — прошептала она.

— Так и я о том же…

— Этому камню не нужны ни заклинания, ни ритуалы! Раз на нем кровь, он и так имеет силу!.. Ах, сам камень-то жалко, — скривилась Нина досадливо, — он ведь такой дорогой, такой красивый! Впрочем, деньги для меня не имеют значения, только папина память… Но можно же достать другие алмазы! У шаманов и у самих небось есть, лишь порошок будет стоить дороже. Только время на все это уйдет, драгоценное время!.. Они, кажется, семь дней свои заклинания читают — не помню точно.

— Ты не забывай, девонька, этот порошок таки не главное! Основное — это противоядие от него, а где ты сейчас его достанешь?

— Да… Нет у меня на все это времени… — подумав, согласилась с дедом Нина. — И вообще все это не то, не то! По нынешним временам этот план не годится! В одну воду дважды не войдешь… Надо где-то раздобыть денег и побыстрее. Или найти другие пути. Я попробую в Москве еще свои связи задействовать. Может быть, удастся снизить сумму или найти другую заинтересованную сторону, у которой условия будут помягче.

— Ты уж меня прости, Нинок, но я больше ничем тебе помочь не смогу. Сама понимаешь — сделал все, что в моих силах. И то удивительно, что наши акулы вообще со мной на эту тему разговаривать стали! А и какая им разница, с кого эти мильоны взять? Если они с Андрюхой договориться не могут…

— Да что ты, дядь Леш! И за это спасибо! По крайней мере теперь хоть ясно, о каких деньгах идет речь. Мне скоро уезжать, самолет через два часа.

— Ты, Нина, опрометчиво только не поступай. Не спеши. Подумай, может, прежде тебе с самим Андрюхой поговорить? Уж съезди к нему, авось тебя пустят. А то наломаешь там, в Москве, дров…

Нина поцеловала деда в щеку.

— Не волнуйся за меня. Я порядок знаю. Буду осторожна. А ты на всякий случай наведи тут справки насчет противоядия. Мало ли что… Может, еще и пригодится мне тот старый способ…

Они еще немного поболтали о Зойке, ее работе в нотариальной конторе, о мирнинской родне, да только дед видел, что все мысли Нины заняты одним. Она его почти не слышала и часто отвечала невпопад.

После отъезда Нины вестей от нее не было. Алексей Яковлевич без особой надежды сходил к местному шаману, смущаясь, спросил, нет ли в окрестностях какой удаганки. Тот все бормотал что-то о «верхнем» и «нижнем» мирах, выспрашивал, какая удаганка ему нужна и зачем. Алексей Яковлевич окончательно запутался в странном его бормотании, поняв только одно: из мертвых поднимают только удаганки «верхнего» мира, которых всего-то две и осталось во всей Сахе. И одна из них умчалась в верховья Лены, а вторая вообще неизвестно где — то ли в рысь обратилась, то ли птицей улетела на какой-то свой ведьминский шабаш. Дед выслушал всю эту галиматью, махнул рукой и ушел. Все то время, что прошло с последней встречи с Ниной, сердце деда побаливало, на душе было тягостно, тревожно, его мучили воспоминания. И когда он получил страшное известие о ее гибели, то благодаря мистическому настрою, владевшему им в эти дни, сразу же приписал ее смерть действию кровавых камней. И решил: все, довольно в их жизни бед. «Избавиться от желтых алмазов раз и навсегда. Правду говорят про нечистые камни или нет, а на всякий случай „Тиффани-два“ я уничтожу», — с этой мыслью он ехал в Москву, об этом вновь подумал и сейчас.

Захваченный этой идеей, Алексей Яковлевич опять позабыл позвонить в ритуальную службу, чтобы уладить дела с похоронами. «Самое важное — как можно быстрее найти алмазы» — это была единственная мысль, которая сейчас пульсировала в его голове.

Но где, как найти ему эти страшные камни? У кого спросить? Нина мертва. Зоя пропала. Как же ему узнать, не продала ли свой камень Нина? Куда дела свою половинку Зоя? Если осколки все еще целы, где девочки могли их хранить? Взять хоть Зою. Не будет же она держать камень в каких-то там съемных комнатах, в которых жила! Она должна была найти для камня абсолютно надежное место. А где в чужой, незнакомой Москве могло найтись такое место? Только у единственной родной души — заботливой тетки. К тому же старик припомнил последний разговор с Ниной — та ведь собиралась продавать камень. Вполне могла, чтобы выручить б?льшую сумму, попросить у Зойки и ее алмаз. Значит, обе половинки, если они не проданы, скорее всего находятся где-то здесь. А продать с выгодой алмаз такого порядка — дело непростое и нескорое. Стало быть, нужно искать в Нинкиной квартире тайник. Камни — там!

«Что ты, Алексей Яковлевич, на старости лет будто умом повредился! Как могут какие-то алмазы, такая же часть мертвой природы, как и кирпичи в стеновой кладке, влиять на людские судьбы? Опомнись, не смеши народ!» — запротестовала вдруг какая-то часть сознания.

«Ищи, ищи! Все беды от колдовского дара удаганки! Она вселила в камень злой рок!» — шептало сердце.

«Ерунда это все! Не могут камни управлять людьми!» — тотчас откликнулся рассудок.

Журавлев-старший стоял посреди комнаты в полной растерянности. Трезвым умом материалиста он понимал, что всякие легенды о кровавых алмазах — бред собачий, но душа его кричала другое. Кровь брата Левки, посланного проклятой шаманкой на заклание, наполнила камни страшной силой. И они с тех пор, как два желтых безжалостных глаза, все высматривали и высматривали в их роду новые жертвы. Старику почудилось, что он слышит смех удаганки, видит, как она слизывает кровь с алмазов и говорит ему: «Вкусно!»