Цена жизни - смерть - Фридрих Незнанский

Добропольский появился около десяти: вышел на крыльцо, посмотрел, не поджидает ли его кто, и пошел к стоянке. Турецкий медленно тронулся, не включая фар, вслед за ним. На стоянке к Добропольскому вальяжно подошел тип лет двадцати пяти, в котором действительно с первого взгляда угадывался обыкновенный «бык». Они перекинулись парой фраз, Добропольский так и не сел в машину, повернулся, и они вместе, прогуливаясь, пошли обратно в сторону НИИ. Турецкий тоже развернулся и поехал следом.

Добропольский с «быком» продолжали беседовать, причем говорил преимущественно «бык», профессор сохранял непроницаемое выражение лица и помалкивал.

— Подойти бы поближе, послушать, о чем они там мило беседуют, — помечтал Азаров.

Турецкий промолчал. В отличие от Азарова он собирался вскоре это выяснить: Денис записывал их разговор.

Парочка тем временем зашла в летнее кафе. «Бык» заказал коньяк, профессор — кофе, из чего Турецкий сделал вывод, что «бык» не один: на метро такие деятели не ездят, а за руль он садиться, похоже, не собирается.

— Пошли! — сказал Турецкий.

Они устроились рядом, но по-прежнему ничего не слышали: их подопечные перешли на шепот. Тут же пристроились двое Денисовых ребят. По плану им предстояло обострить ситуацию, если встреча будет проходить в обстановке дружбы и доверия, чтобы дать Азарову повод к задержанию.

Обострять, однако, ничего не пришлось. Добропольский с «быком» не поладили, и парень, расстегнув пиджак, продемонстрировал профессору пушку.

— Надо вязать! — шепнул Турецкий Азарову, который тоже все видел.

Но Азаров схватил его за руку:

— Погодите, Александр Борисович. Давайте выждем.

Азаров, в отличие от Турецкого, произнес фразу достаточно громко, и за соседним столом их услышали. «Бык» недружелюбно посмотрел в их сторону, достал из кармана сложенный во много раз полиэтиленовый пакет, развернул его, под столиком засунул в него руку с пистолетом и приказал профессору встать. Они двинулись на выход, Добропольский впереди, «бык» сзади, при этом он пару раз оглянулся в сторону Азарова с Турецким, поэтому им пришлось пока остаться на месте и изобразить полное непонимание происходящего. Денисовы ребята тоже на всякий случай продолжали попивать кофе, они имели приказ не вмешиваться без крайней необходимости.

Добропольский и его конвоир, выйдя из кафе, быстро пошли в неосвещенную глубь парка. Турецкий последовал за ними, Азаров сделал то же без всякого энтузиазма. Турецкий заметил в последнюю секунду, как «бык» юркнул на задворки заведения. Он удержал Азарова и шепнул ему на ухо:

— Обойдем с другой стороны.

— Надо подкрепление вызвать! — на бегу предложил Азаров.

— Поздно! Раньше было рано, а теперь — поздно!

Они обежали заведение и опять оказались возле заднего двора, огороженного металлической сеткой и заваленного стройматериалами. Азаров обо что-то споткнулся и вполголоса выругался.

— Тс-с, — зашипел на него Турецкий.

Азаров пошарил под ногами и поднял полуметровый обрезок водопроводной трубы:

— Пригодится.

Турецкий ухватился за столб, на который была натянута сетка, лихо перемахнул через забор и очутился на крыше миниатюрного сарайчика, высотой меньше человеческого роста. Азаров уже был на земле и замер в неестественной позе с обрезком трубы в руке. Турецкий спрыгнул рядом с ним. Сарайчик оказался собачьей будкой. В ней сидел лохматый зверь размером с медведя.

— Сенбернар, — прошептал Азаров. — Наверное, добрый. Или нет?