Кто убийца, миссис Норидж? - Елена Михалкова

– И что же это значит?

– Это значит, – веско сказала миссис Норидж, – что Белка, несомненно, была рыжей.

Аманда Прю решила, что ей все-таки лучше сесть.

– И это все? Вы могли бы спросить меня! Да, Белка рыжая и пушистая, а две другие – пегие и короткошерстные. Ну и что?

Гувернантка пожала плечами в знак того, что остальное очевидно.

– Рыжая собака бежит среди зеленых грядок, – сказала она. – В зубах у нее курица, которую она ловко придушила в чужом сарае. Хитрая собака легко проникла в курятник, и она не лаяла, когда выбрала жертву. Что видит мистер Рейли, владелец курицы, выйдя из дома?

– Он видит рыжую собаку с курицей среди зеленых грядок, – послушно повторила Аманда.

Миссис Норидж потеряла терпение:

– Разумеется, нет! Он видит лисицу!

Лицо мисс Прю отразило несколько стадий – от изумления до понимания и обратно к изумлению.

– Бог ты мой… – Она посмотрела на гувернантку широко раскрытыми глазами. – Он ее застрелил!

– Ну конечно, он ее застрелил. А когда увидел, что наделал, перепугался до смерти. Его клубника растет на одном из участков миссис Питипэт. Что сделает вдова викария, узнав, кем убита ее любимая собака?

– Отберет у него землю! – догадалась Аманда. – Ведь она уже пыталась однажды так поступить с Финчем.

– Вот именно. Поэтому мистер Рейли, проклиная свою меткость, тащит труп дворняги к дороге – куда угодно, лишь бы подальше от своего участка.

– Он бросил собаку и удрал?

– Не слишком порядочно, – согласилась миссис Норидж. – Но его можно понять.

Аманда в волнении смяла поля своей шляпы.

– Питер… – ошеломленно пробормотала она. – Кто бы мог подумать!

– Джонатан Белл пытался помочь хозяину и взять вину на себя. Впрочем, довольно неуклюже. Он не видел собаку, это было ясно сразу.

Мисс Прю больше не в силах была сидеть. Она встала, сделала несколько шагов вдоль изгороди, терзая многострадальную шляпу.

И тут спохватилась:

– Постойте, миссис Норидж! А две другие собаки?

Миссис Норидж помрачнела.

– К сожалению, с ними дело обстоит куда хуже.

– Хуже? – оторопела Аманда. – Хуже, чем быть пристреленными? Вы меня пугаете.

Гувернантка покачала головой:

– Я имела в виду не их, а человека, задумавшего это отвратительное дело.

– Питера Рейли?

– Питер Рейли совершил ошибку. Вполне простительную, учитывая все обстоятельства. Но тот, кто увел собак, хотел совершить настоящее преступление.

– И вы знаете, кто он? – Мисс Прю подалась к ней.

– Разумеется.

Аманда припомнила весь их сегодняшний день, шаг за шагом. Нет, ни одной подсказки.

Она сдалась:

– Откуда вы это знаете?

– Мне помогли картины. Я догадывалась и раньше, но когда увидела их своими глазами, все стало ясно.

Дэвид стоял у окна, засучив рукава, и отмывал палитру.

– А, миссис Норидж! – приветливо сказал он, повернувшись на стук. – Я думал, вы уже ушли.

– Мне пришлось вернуться, чтобы поблагодарить вас.

– За что? Только не говорите, что за картины! – Он рассмеялся. – Я же видел, что вы от них не в восторге.

– Именно за них. Благодаря вашей живописи я поняла, кто и зачем расправился с собаками миссис Питипэт.

Юноша отложил палитру в сторону.

– И кто же? – удивленно спросил он.

– Вы, Дэвид.

Он озадаченно смотрел на нее. Улыбка из добродушной стала недоверчивой.

– Я что-то не расслышал. Вы только что сказали, что я убил собак?

– Верно расслышали.

Он неловко рассмеялся:

– Вы же это не всерьез, а?

Миссис Норидж скрестила руки на груди. Она молча рассматривала его, и под взглядом холодных серых глаз художник вдруг занервничал.

– Слушайте, перестаньте! Думаете, я признаюсь?

Гувернантка не ответила.

– Я Белку пальцем не тронул!

– Белку – нет, – сухо сказала миссис Норидж. – Но вы отрезали веревки, едва только Молли ушла, и увели собак из дома. Одна из них сбежала по дороге. Вы косвенно виноваты в ее гибели.

– Ничего подобного!

– И напрямую – в страданиях миссис Питипэт.

– Какой-то бред, честное слово…

Молодой человек сердито одернул рукава и отошел от окна в дальний угол, куда не падали солнечные лучи.

– Можете не прятаться в тень, Дэвид. Мне не нужно видеть ваше лицо, чтобы понять, что преступник именно вы.

– Да вы сумасшедшая!

– Мы оба в здравом рассудке.

– Преступник, скажете тоже…

– А вы думали, что совершаете обычную шалость?

– Ничего я не думал, – возразил он. – Клянусь вам, миссис Норидж, вы меня с кем-то перепутали!

– Миссис Питипэт посоветовала бы вам не добавлять к своим грехам клятвопреступление. Я же просто скажу – перестаньте лгать.

– Да зачем бы мне это понадобилось? Уводить собак, убивать их… Я же не Финч!

Теперь его голос звучал растерянно.

– Вы – жертва Финча, – ответила миссис Норидж. – Это куда хуже.

– Что за чушь!

– Вы приставали к его дочери, Дэвид. Такие юноши, как вы, не пользуются успехом у девушек, но постоянно о них думают. Вы нарочно приходили на вересковую пустошь, чтобы дождаться, пока Лора пройдет мимо.

– Слушайте, уходите, прошу вас! Оставьте меня в покое.

Миссис Норидж не двинулась с места.

– Она неопытная скромная девушка. Дело могло бы кончиться плохо – для нее, не для вас. Но тут вмешался ее отец. Таких, как Юджин Финч, вам не провести, Дэвид.

– Да замолчите же вы!

– Он гнал вас, точно кролика. Очень унизительно! После этого и надеяться нельзя было, как вы говорите, подкатить к девушке. Но дело, конечно, не в ней. Вас оскорбили, унизили, и об этом стало известно всем. А ведь вы очень самолюбивы, Дэвид. Достаточно посмотреть на ваш автопортрет, чтобы это понять.

Миссис Норидж обежала взглядом холсты и заключила:

– Тогда-то вы и решили отомстить.

Она подождала, не возразят ли ей. Но Дэвид забился в угол и молчал.

– Вы украли любимиц миссис Питипэт, – сказала миссис Норидж, – и спрятали где-то в холмах. Вам нужно было дождаться подходящего момента, чтобы зарыть их трупы на участке Финча. У самого Юджина собак нет, так что быть застигнутым вам не грозило. Потом вы изобрели бы какой-нибудь простой предлог для раскопок.