4 любовника и подруга - Татьяна Полякова

– Примерно год назад я видел тебя в ресторане. Ты былас отцом. Я решил, что ты его подружка, оказалось, дочка. Ты произвела на менявпечатление.

– Неужели?

– Произвела, произвела. Хотя на блондинок я никогда незападал, предпочитаю брюнеток. Но ты чудо как хороша. Если память не подводит,на тебе было зеленое платье, глазищи вполлица. В общем, я дал себе словонепременно тобой заняться. Но обстоятельства вынудили меня спешно покинутьродину, и знакомство пришлось отложить.

– Печально.

– Ага. Но так как данное слово я никогда не нарушаю, ядумал о тебе с грустью и нежностью, что скрашивало мне жизнь на чужбине.

– Я поняла: это была любовь с первого взгляда. И побольшой любви ты мне труп в багажник засунул.

Мигель засмеялся.

– Я же сказал, жизнь – забавная штука. Думаешь, я знал,что это твоя машина?

Я отложила вилку в сторону и на него уставилась.

– Можно поподробнее?

– Пожалуйста. В моей машине был труп этого придурка, немог же я с ним болтаться по городу. А твоя тачка стояла в таком удобном месте,вот я и решил: ее мне сам бог послал. И запихнул труп в багажник. Потом мнепришлось уносить ноги, бросив свою машину. Я останавливаю тачку на дороге ивижу тебя. А через минуту до меня доходит, что это та самая «Ауди», куда янедавно запихнул труп. Ну, как тут не лопнуть от смеха?

– Я тоже чуть от смеха не лопнула, когда его нашла.

– Ты можешь не верить, но я намеревался освободить тебяот этого груза, и… вновь помешали обстоятельства.

– Я помню твои остроты по поводу подарка…

– Мне и в голову не могло прийти, что ты будешь суткираскатывать с ним по городу. Однако, вспомнив, что имею дело с блондинкой, я навсякий случай тебе позвонил. Ты меня снова удивила, когда сказала, что кто-тосвистнул твою тачку. Значит, твой папочка вмешался и отправил нашего общегодруга в лесочек, где его вскоре и нашли?

– Если уж тебе пришла охота откровенничать, может,скажешь, как труп оказался в твоей машине?

– Приблудился.

– Вот как.

– Ага. Кстати, вчерашний твой наряд мне нравилсязначительно больше. Тебе никто не говорил, что ты похожа на Венеру Боттичелли?Только здорово сердитую.

– Боттичелли, – скривилась я. – Это ктотакой?

– Намекаешь на мою беспросветную дремучесть или на своюсобственную? Между прочим, я бывал в лучших музеях мира.

– Ну и что? – хмыкнула я. – Помогло это тебе?

– Ох, допрыгаешься, – покачал он головой.

– Мне даже шевелиться лень, не то что прыгать, –отмахнулась я.

– Ладно, продолжай щеголять своей независимостью, двадня я как-нибудь это выдержу.

Он с усмешкой разглядывал меня, а я подумала, что в самомделе обороты стоит сбавить. Проблема в том, что он меня ужасно раздражал, так итянуло наговорить ему гадостей, хоть это и было неразумно.

– В моем халате ты выглядишь на редкость милым, –заметила я, желая укрепить нашу сомнительную дружбу. Против воли это вышлоязвительно.

– Я не рискнул взять папашин халат, не то заподозрит,что в его отсутствие ты таскаешь в дом мужиков пачками. Значит, тебе нравится,как я выгляжу. Слава богу, я боялся не угодить. Тебе пора обнаружить во мнеположительные качества.

– Они есть?

– И ты еще спрашиваешь? Уверен, ты на пути к большойлюбви, просто пока не желаешь в этом признаться.

– Еще чего. Может, и забавно водить опасную зверюгу наповодке, но при условии, что поводок крепкий. В твоем случае и цепь толщиной вмою руку не поможет.

Он засмеялся и стал пить кофе. Его взгляд смущал, точнее,даже не сам взгляд (к подобным взглядам я давно успела привыкнуть), аразноцветные глаза. Возникало чувство, что на тебя смотрят два разных человека.Один был покладистым парнем с чувством юмора, другой против воли вызывал страх.

Я встала из-за стола, собрала посуду и спросила:

– Как себя чувствуешь? – Страх к тому моменту сталпрогрессировать, вот я и решила проявить заботу в надежде, что Мигель этооценит.

– Отлично выспался. Правда, меня мучила совесть оттого,что ты лежишь в гардеробной, я даже хотел перенести тебя на кровать, но сосломанными ребрами не особо разбежишься, и я пристроился рядом в знаксолидарности. Ты меня обнимала, а я исходил слюной и сожалениями о том, что далслово, хорошенько не подумав.

Я хмуро слушала все это, пытаясь понять, врет он или нет?Врет. Не могла я спать так крепко. Я отправилась в гостиную, и в этот моментзазвонил домашний телефон. Мигель кивнул, я сняла трубку. И едва не застоналаот досады. Звонил Глеб.

– У тебя мобильный отключен, – сообщил он. –Ничего, что звоню на домашний?

– Без проблем.

– Мы собрались провести выходные вместе…

– Ничего не получится, – чуть не плача, ответилая, косясь на Мигеля, который стоял рядом, прислушиваясь к разговору.

– Да? Какие-нибудь проблемы?

– Нет, но… непредвиденные дела.

– Жаль, – судя по голосу, ему было в самом дележаль, и это еще мягко сказано.

– Мне тоже. Я позвоню в понедельник.

– Хорошо. Буду ждать.

– Твой парень? – кивнул на телефон Мигель.

– Тебе что за дело?

– Не злись, подумаешь, выходные. У тебя вся жизньвпереди.

Он прошел в гостиную и устроился на диване. Находиться с нимв одной комнате, когда я раздражена сверх меры из-за невозможности увидеться сГлебом, все-таки не стоило, я и без того едва сдерживалась. И я, достав с полкиповаренную книгу, стала готовить обед, избрав замысловатое блюдо с еще болеезамысловатым названием.

– Торишь дорожку к моему сердцу? – заглянув вкухню, поинтересовался Мигель.

– Нервы успокаиваю.

– А что с ними такое? Небольшая разлука толькоподогревает чувства. Значит, его зовут Глеб? Парню можно позавидовать, отхватилтакую цыпочку…