Голубая звезда - Ким Болдуин

В вечер буднего дня, кафе «Сафо» было заполнено едва ли наполовину. Звучала спокойная музыка, горели свечи, а зеркальный шар и яркие огни диско были отключены. Другими словами, атмосфера прекрасно подходила к настроению Крис. Раз они собирались танцевать, Крис хотела, как можно теснее прижаться к Энджи и продолжить с того места, на котором остановились на мосту. Поцелуи Энджи распаляли ее, и доводили до опасного предела. Крис чувствовала, что готова потерять контроль, она наслаждалась этим ощущением, и хотела, чтобы оно длилось как можно дольше. Каким соблазном было отправиться в постель сразу, когда они только услышали ту фразу на мосту. Но ожидание и предвкушение были слишком хороши, чтобы так быстро отказываться от них.

— Тебе взять чего-нибудь выпить? — спросила Энджи, оглядывая помещение.

Столики слева и справа, возле мягких диванчиков, выступающих из стен. Дальше, в мягком полумраке — барная стойка.

— Мне на сегодня хватит уже алкоголя, — ответила Крис, и взяла Аллегро за руку, ведя через весь зал на танцпол. — А вот чего мне не хватает, так это твоего тела, и как можно ближе.

Они положили плащи за ближайшим столиком и присоединились к дюжине пар на танцполе. Зазвучала прекрасная баллада «You Give Me Something», и она была как нельзя более вовремя для их первого танца. Душевная лирика Джима Моррисона навевала Крис мысли о том, как она безоглядно влюбилась в Энджи, и какой пустой была жизнь до того, как они встретились. Ей хотелось верить, что и Энджи чувствовала то же. И, похоже было, что это правда, ведь она обнимала так крепко. Они танцевали молча. Следующая песня была Даны Оуэнс «If I Had You».

Крис обвила руками шею Энджи, а руки только что ласкавшие спину Крис, спустились ниже и взялись крепче. Они двигались непринужденно и слаженно. Одна медленная песня сменялась другой, и ласки становились все настойчивее, а совместное вращение все более тесным. Крис переплела пальцы в волосах Энджи и заглянула в полуприкрытые глаза карамельного цвета. В них горело вожделение. И в этот раз инициатива поцелуя принадлежала Крис. Она целовала чувственно и медленно, как было подсказано атмосферой и музыкой. Ладони Энджи еще крепче стиснули прелестную задницу Крис. И вновь Энджи просунула бедро между ног Крис. Сердца бились отчаянно учащенно. Едва держась на ногах от желания, Энджи прижалась к Крис еще ближе, пока напряжение, сковавшее вместе их ноги не сделалось невыносимым. Более того, еще немного, и можно было кончить прямо на танцполе.

— Я думаю, ты должна отвезти меня домой, прямо сейчас, — влажно прошептала Крис в самое ушко Энджи.

— Поехали, — отозвалась Энджи без тени сомнений в голосе.

Они взяли плащи и направились обратно к «Ауди», которая была припаркована в нескольких кварталах от бара. На улицах было пустынно, ни пешеходов, ни велосипедистов. Крис посмотрела на часы, и удивилась, сколько времени незаметно пролетело, пока они танцевали. Было далеко за полночь, трамваи уже не ходили, и расстояние до машины пришлось пройти пешком. Энджи приобняла Крис за плечо, они неспешно шли вдоль по улице прижавшись, друг к другу, молча, наслаждаясь прекрасным вечером.

Скользнув рукой по талии Энджи, Крис вообразила, как через какой-то час они окажутся обнаженными. И от одной этой мысли ее пульс участился. Крис сразу поняла, что не хотела бы, чтобы все вылилось в короткую и бессмысленную интрижку. В ней росло сильное чувство к Энджи, это невозможно было отрицать, несмотря на то, что все еще почти ничего о ней не знала. Под маской самодовольства и самоуверенности скрывалась уязвимая тонкая душа, с которой Крис ощущала удивительное родство. Она чувствовала, что у Энджи тоже, было вовсе не безоблачное детство. А ее ответ о рождественском подарке намекал на то, что она так же, как и Крис, с раннего возраста оказалась в изоляции.

— А что ты планируешь делать, когда с ремонтом будет покончено? — спросила Крис, вспоминая совет, который дал ей дядя, — подумать над тем, чтобы попросить Энджи остаться в Нидерландах.

— Я даже не знаю, смогу ли я остаться до завершения работ, — мягко ответила Энджи. — Еще многое нужно сделать.

«Как скоро тебе нужно уезжать?» — вот, что Крис больше всего хотела спросить. Казалось, на невидимых часах пошел обратный отсчет редких бесценных мгновений ее счастья.

— А что ты намерена делать, когда вернешься домой?

— Да, не знаю пока. Я всегда старалась избегать построения далеко идущих планов.

— Ты, наверное, хочешь поскорее вернуться? Представляю, как ты соскучилась по дому.

— Похоже на то. — После долгой паузы Энджи продолжила. — В смысле, я скучаю по отдельным людям, но видеться с ними часто, как бы там ни было, все равно не получится.

В голове Крис громче затикали невидимые часы. Перспектива больше никогда не увидеть Энджи была просто немыслима. Она потянула Энджи за плащ, заставляя остановиться. Они снова были на каком-то из мостов.

— И как думаешь, ты вернешься сюда?

— Мне приходило это в голову, но я, правда, пока не знаю. — Энджи не смотрела ей в глаза. — Все не так просто.

— Почему?

— Потому что мне нужно вернуть свою жизнь в нормальное русло. — Повисла тишина. Они смотрели вниз на воду.

Энджи вздохнула.

— Прекрасная ночь, правда?

— Да. — Бессчетное число раз Крис проходила по этим улочкам, и всегда считала, что Амстердам один из самых красивых городов мира. Но видела все в деталях, во всей его глубокой красоте она впервые, словно бы глазами Энджи. Они обе наслаждались каждым романтическим мгновением в этой чарующей атмосфере.

— Честно говоря, не помню, чтобы мне было так хорошо.

— Это значит, тебе все же нравится со мной. В компании наглой хитрой задницы, м?

В этой фразе была вся Энджи. Но прозвучало это не с таким самодовольством, как обычно. Крис чувствовала — или надеялась, что чувствовала, — что за этой попыткой пошутить скрывался вполне серьезный вопрос.