Сломанные крылья - Евгения Михайлова

– Да не значит это ничего. Сам вечно твердишь, что народ милицию не любит. И потом, не у одного Смирнова тараканы в голове. Может, малыш попал из огня да в полымя.

* * *

В два часа ночи Надя сидела по-турецки на кровати и курила. Никита не пришел ночевать, не позвонил, и она не стала набирать его номер, потому что и так знала, что он с Олей. Днем должны были отрывать какие-то трупы. Похититель потребовал, чтобы Оля присутствовала. Никита не мог оставить ее одну. Ну, а ночью она, видимо, нуждалась в утешении. А кто лучше Никиты ее утешит? Надина ярость давно выдохлась, съежилась до несчастного комочка. Только измученный мозг продолжал придумывать выход, а тело ныло от тоски по мужу.

Днем она поехала с Марком, который рассказал какую-то нелепую историю о чужом ребенке, потому что не знала, что ей делать. Она вспомнила, как раньше Никита был ей благодарен за любую помощь. Марк приволок ее в какую-то контору, где на нее испуганно пялился странный тип – начальник. Оказалось, что девица, которую они с Марком искали, уже работает в другом месте. Марк записал адрес ее новой работы, они поехали туда, но девица на работу не явилась. Марк узнал ее домашний адрес и хотел потащить Надю туда, но у Нади закружилась голова от этой бессмыслицы, ей было тошно от общества Марка, она перестала понимать, чем они занимаются. Если бы она могла посоветоваться с Никитой! Но для этого ей нужно заглянуть ему в глаза. Без него мир вокруг погибает, любое движение становится невозможным.

Марк привез ее домой, когда было еще светло. Она сказала матери, что очень устала, и отказалась от обеда. Села на кровать и ждет.

Надя вздрогнула от звонка.

– Да, Никита. Нет, я не сплю. Читала. Серьезно? Какой кошмар! Никто не пострадал? Оля, видимо, в шоке? Уснула? Хорошо. Но тебе не нужно ехать так поздно. Это опасно. Может, у мамы переночуешь?

– Надя, – устало сказал Никита. – Говори то, что думаешь. Ты хочешь, чтобы я приехал? Я приеду.

– Я не знаю. Просто хотела тебе рассказать. Марк сегодня возил меня по городу искать какую-то девицу, которая якобы обнаружила где-то не там маленького ребенка. Девицу мы не нашли. Я толком ничего не поняла. Вот сейчас думаю.

– Я еду.

К рассвету Надя и Никита восстановили цепь событий по рассказу Марка.

– Ты молодец, – сказал Никита, глядя на Надю. Она знала, что сейчас он не видит ее, а напряженно думает. – Слушай! – вдруг осенило его. – Ну, не нашли вы девушку. Может, она вообще отправилась путешествовать. Но в тот дом, который она указала, Марк же своих людей посылал. Почему он у них адрес не спросил?

– Действительно, – вяло сказала Надя. – Наверное, не сообразил. Он временами полный идиот.

– Ты можешь ему сейчас позвонить?

– Нет, – решительно ответила Надя. – Давай поспим несколько часов. Давай постараемся не сойти с ума. Утром позвоню.

* * *

Марка разбудил незнакомый официальный голос:

– Вас беспокоит следователь Генеральной прокуратуры Николай Кузнецов. У нас неприятное известие. В поезде Москва – Владивосток скоропостижно скончалась по невыясненным причинам гражданка Москвы Зинаида Петрова. Последний номер, который она набирала по своему мобильному телефону, – ваш. Вы подтверждаете факт знакомства с этой девушкой?

– Зинаида? Да, я знаком с нею, но ничего не могу прояснить. Я не знаю, куда она ехала, с кем, что с ней произошло. Мы совсем недавно познакомились. А от чего она умерла?

– Похоже на химическое или наркотическое отравление. Тело только доставили. Экспертиза еще не готова. Вы не в курсе, у нее есть родственники?

– Я знаю, что в Москве она жила одна. Да-да, говорила, что приехала сюда из какого-то города. Карьеру делать…

– Понятно. Вы сможете подъехать к нам?

– Но я все сказал. Я даже дома у нее ни разу не был. Мы встречались у меня несколько раз.

– Я так и понял. Ваших звонков мы в ее телефоне не нашли. А она звонила в последние дни только вам. Речь идет о молодой и здоровой девушке и, возможно, о преступлении. Когда вы сможете подъехать?

– Я приеду сейчас. Скажите, куда. Я сам заинтересован в том, чтобы вы поняли, что звонки Зины – просто случайная прихоть. Ей нечего было делать. Что-то произошло в личной жизни. Я не вникал.

– Да-да. Вот об этом и расскажете. Записывайте, как ко мне пройти.

Марк вышел из прокуратуры, промокнул платком взмокший лоб. Чертов неудачник! Надо же, первая девка, которую он снял на дороге, оказалась такой проблемой. Он побоялся рассказать, что накануне искал ее вместе с Надей. Пришлось бы говорить, из-за чего. Сообщать о ребятах, которых он посылал в какой-то дом заглядывать в окна по просьбе Зины. Больше всего его пугало то, что он запутал в это Надю. Гриша оторвет ему уши и выколет глаза. Он всегда говорит с интонацией киллера на покое: «Марик, погубит тебя твое любопытство». Марк сел в свою машину, но не тронулся с места. Тупо смотрел, как трясутся на коленях его руки. От телефонного звонка он вздрогнул всем телом.

– Да, Надя. Нет, я не дома. Давай созвонимся позже.

Но Надя уже передала трубку Никите.

– Привет, Марк, – сказал Никита. – Извини, что беспокою. Но Надя рассказала мне о ваших вчерашних поисках твоей знакомой. И я подумал: зачем ее искать? Пусть твои люди просто покажут тот дом, куда ты их посылал по просьбе этой девушки.

– Никита, слушай меня внимательно. Девушка нашлась. Мертвой. В поезде Москва – Владивосток. Подозревают убийство. Я сейчас в прокуратуре. В ее мобильнике обнаружили мой телефон. Пойми мое состояние. Ребят откладываем на потом. И прошу вас с Надей ничего пока не говорить ее отцу. У него непредсказуемая реакция, когда речь идет о дочери.