Очаг страха - Марина Серова

— И Олег вдруг вспомнил про вас. Как думаете, почему?

— Думаю, продажа машины была предлогом встретиться. Он хотел увидеть меня, чтобы как-то успокоить душу, что ли. Понять, что и с таким прошлым можно жить дальше. Хотите знать, мучила ли меня совесть после того случая в лесу? А вы как думаете? И Олега тоже не отпускало.

— Он говорил о том, что ему трудно с этим жить? — осторожно спросила я.

— Когда увиделись, то все без слов стало ясно. Та история с утонувшим Толубеевым не только меня подкосила, — продолжил Сергей. — Мне кажется, что Олег все это время пытался остаться… нормальным. Или внушал это себе. Ему было труднее, ведь я уехал отсюда, а он остался из-за отца, тот никуда уезжать не хотел. Олег по-человечески расспросил меня о делах, о жизни. Мне показалось, что это было ему интересно. Он слушал внимательно… даже слишком. Я рассказал ему про наше с Машкой житье-бытье, вспомнили мою мать. Спросил, что я собираюсь делать с этим домом, все же какое-никакое, а наследство.

Сергей обвел взглядом комнату. Я тоже машинально огляделась. Дом, в котором мы находились, не требовал ремонта. Ни снаружи, ни внутри. Он, скорее, молил о сносе.

— Я немного полазил в интернете на этот счет, — сказал Сергей. — И понял, что не потяну ремонт никоим образом и не стану с этим связываться. Ни денег, ни сил, ни желания. Не хочу. Да и смысла нет. Тут полно брошенных домов в лучшем состоянии, чем этот.

— Вернемся к тому, что случилось после тест-драйва, — напомнила я.

— Ну, что… Про отца он говорил мало, видно, что после его смерти в себя еще не пришел. А потом решил помянуть всех сразу. Помянул… Слово за слово… добрались и до Толубеева. Это, знаете… что у меня, что у Олега… память-то не отстираешь. Полагаю, что ему нужно было выговориться. Водка сделала свое дело. И он вдруг обвинил во всем меня. В том, что я не настоял тогда на своем, и мы не сразу пошли в милицию, а только утром. В том, что всем наврали. Обвинил в том, что ему приходилось жить с больным отцом, что не может уехать, что не живет, а существует, что я не знаю, как это трудно — ведь я-то не здесь. Говорил, жизнь сломана. Бред всякий нес… Вразумить его было нереально. Я сел за руль, сказал, что отвезу его домой, там и договорим. Или сцепимся прямо тут, потому что я не железный, а оно на фиг не надо, но нервы у меня были на пределе. Он в ответ полез в драку. А я ж охранник. Я курсы самообороны посещал по собственному желанию. Ну и ответил ему.

— Что вы сделали?

— Ударил в солнечное сплетение ногой и уехал. Думал, пусть продышится, протрезвеет, а дорогу домой сам найдет.

— Он был жив, когда вы уезжали?

— Жив. Я в зеркало заднего вида наблюдал, как он пытался подняться на ноги.

— То есть вы его бросили. И поехали к дому Георгия Юрьевича?

— Да, уехал. Не бросал я его — он тут дома, а я здесь чужой. Поставил машину в гараж, хотел сразу вернуться домой, да вспомнил, что долго выбираться из Очажков придется. Тут с автобусами какая-то фигня, расписание какое-то неправильное.

— Значит, вы остались в доме Георгия Юрьевича на ночь?

— Еще чего. Свалил. После смерти деда в его доме мне делать нечего. Вспомнил, что тут у матери в наследстве какая-то хата есть, и зашел к Клаве, чтобы узнать, могу ли я там остановиться.

— Почему вы пошли именно к Клаве?

— А к кому еще? Она тут все знает. А еще из-за того, что доверять тут было больше некому. Переночевал у нее, а после спрятался здесь. Она меня кормила все эти дни, новостями делилась. От нее я и узнал, что Олег не вернулся домой из леса. Хотела идти его искать, но я попросил не делать этого.

Чувствовалось, что Сергей вышел на финишную прямую в своем рассказе, и я только успевала задавать вопросы.

— И вы решили залечь на дно…

— После того, как узнал, что Олега нигде нет, ближайшей же ночью пошел в лес. И нашел его… И, знаете, жизнь людей не меняет. Я не побежал в полицию. Я испугался и вернулся огородами обратно.

Да нет, Сергей, подумала я. Жизнь все-таки меняет людей. Только вот какой ценой…

— Думаю, что это я его убил, — закончил Сергей.

— Причина смерти Олега Степнова пока не известна. Он страдал какими-то заболеваниями?

— У него было слабое сердце, — вспомнил Сергей. — Дед вечно таскал его на моря, пока он был маленьким. Но я не особенно замечал, чтобы у него были проблемы со здоровьем. Это никак не проявлялось. Но я не жил здесь постоянно. Может, он и принимал какие-то лекарства, но я этого не видел.

— Возможно, сердечный приступ на фоне алкогольного отравления и стал причиной, — предположила я. — И вы, конечно, рассказали Клаве о том, что Олег мертв?

— Рассказал, — признался Бураков. — Потому что только ее тут и знал как самого надежного человека. Поймите, мне не к кому идти. А тащить все это домой я не мог — там сестра. Ее это никаким боком не касается. Ну, сбежал бы я домой, а потом что? Парни с «калашами» на пороге? Меня заберут, а ей еще там жить.

— Клава, разумеется, вас не могла подвести. Не пошла в полицию, отмыла «Волгу». Приказала сидеть тихо и снабжала вас едой. А как же мама Олега? Вы не виделись? Она заметила отсутствие сына?

— Мама Олега за границей нервы лечит, — прояснил ситуацию Сергей. — Сразу после смерти деда уехала. А то, что сын тут один спивается, ей фиолетово. Она, пока он рос, все стихи читала и наслаждалась видом из окна. Олегом занимался его отец, он же мой дед. И, конечно, домработница.

Так вот почему мне не удалось увидеться с Ириной. И верная Клава ни словом не обмолвилась о том, что Ирина давным-давно наплевала на сына. Ох, тетя Клава, какой же вы интересный человек…

— Сергей, вы знаете, что Клава ради вас совершила кражу в продуктовом магазине?

— Что?

— Здесь есть небольшой магазинчик, и его хозяин иногда бесплатно раздает нуждающимся кое-какие недорогие товары. Так вот, Клава решила, что они нужнее вам, чем кому-либо.

— Значит, все деньги на меня потратила… — пробормотал Сергей.

— И еще вопрос. — Я подошла к окну. — Зачем вы напали на Зою Константиновну?

— На кого?

— Мама Игоря Толубеева вам чем не угодила?

Бураков запрокинул голову и некоторое время пробыл в такой позе.

— Вы и об этом знаете… — наконец произнес он. — Что ж, глупо отрицать. Как только вас не задел — не знаю. Зайди вы в тот момент в комнату, сейчас мы бы не разговаривали.

От мысли о том, что Сергей был в гостинице в то время, пока я гремела на кухне кастрюлями, решительно смяла все ростки жалости, которые успели заколоситься в моей душе.

— Зачем вы на нее набросились, Бураков?

— Гостиница — это не частный дом. В частный я бы не сунулся. Мне нужны были еда и деньги. Я хотел взять что-то из холодильника, пока в гостинице никого не будет, но не угадал — пришла хозяйка. Я ничего не успел взять, я даже из комнаты не вышел. Думал, затаюсь, а потом как-то смотаюсь. Но она зашла за чем-то в комнату и увидела меня. Никогда не забуду ее взгляд… Словно монстра увидела. И, представьте, не я напал на нее, а она бросилась на меня. Едва успел зайти за спину, схватил то, что попалось под руку, статуэтку эту огромную… и ударил ее по голове.