Сволочь ненаглядная - Дарья Донцова

Преодолевая брезгливость, я обняла селянина заталию. Дядя Сеня ударил ногой по педали, «Иж» взревел и полетел, словно камень,пущенный из пращи. Никогда до этого мне не приходилось пользоваться подобнымвидом транспорта. Мотоцикл ревел, словно обезумевший зверь, ветер срывал меня сседла… Дядя Сеня орал что-то, но я не разбирала слов. Не сбрасывая скорости,мужик входил в повороты, люлька подпрыгивала, и я краем глаза видела, какмоталась Ленкина голова. Кошмар длился долго. Наконец, заложив особо крутойвираж, дядя Сеня вылетел на небольшую площадь. Рев стих.

– Ну как вам, девки? – заржал шофер,страшно довольный собой. – С ветерком, да быстро, не то что на автобусесраном.

– Спасибо, дядя Сеня, – пропелаЛенка, выпутываясь из брезента.

– За так не отделаешься, –ухмыльнулся водитель. – Пускай маменька стакашку поднесет.

– Это мы завсегда, – заверилаЛена, – чай, самогонка своя, не купленная.

Дядя Сеня счастливо захрюкал и толкнулпокосившуюся калитку.

– Вот ведь хрен с горы, – вздохнулаЛена, – самогонки ему, а за что? Все равно домой ехал. Да еще несется,словно бешеный, всю жопу отбила.

– Это Кукуево? – спросила я,оглядываясь.

На площадь выходило три избы, две покосившиесячерные развалюхи и одна довольно крепкая, даже под новой крышей.

– Кукуево, – подтвердила Лена ипоинтересовалась: – А вам кого?

– Егора Скотинина.

– Тут такого нет, – с уверенностьюсказала девочка. – У нас всего четыре семьи живут: мы с мамулькой, дядяСеня с бабой Асей, Валька, а на старой улице Гоша. Больше нет никого, да вы умаменьки спросите, она всех знает, и старых жителей и уехавших, в контореработала, зарплату выдавала.

– Веди к маме, – велела я, жалея,что не прихватила на станции хоть какой-нибудь тортик.

Ленка пошла к избе под оцинкованной крышей.Дверь открывалась на террасу, но зимой ей не пользовались, превращая в склад.Девочка толкнула следующую, обитую черным дерматином дверь и крикнула:

– Мамусь…

– Пришла, коза, – донеслосьоткуда-то из глубин.

– Гостью привезла, – неуспокаивалась Лена.

– Да ну? – удивилась женщина и вышлав коридорчик. – Надо же, к нам редко кто приезжает… –Извините, – попыталась я начать разговор.

– А нас дядя Сеня вез, – радоваласьдевочка.

– Понятно, – рассмеяласьмать, – вот натерпелись, бедолаги, раздевайтесь, пообедаем, картошечкапоспела.

Отказаться от такого радушного приглашениябыло невозможно. На кухне, половину площади которой занимала русская печь,женщина вытащила из нее чугунок и поставила на стол. Круглая белая картошкаисходила паром. К ней подали соленые огурцы, квашеную капусту и домашнюютушенку.

– Ешьте, ешьте, – хлопотала женщинаи предложила: – По рюмашке?

– Нет, спасибо, я не пью.

– Я тоже, – засмеялась хозяйка исказала: – Меня Рая зовут, а вас?

– Евлампия.

– По делу к нам?

– Ищу Егора Скотинина…

Рая вздернула вверх брови:

– Вы ничего не путаете? Егора никогдаздесь не было.

– А кто из Скотининых был?

– Олег и Георгий, два брата, а потом Олегженился и уехал, а Горка тут остался, с матерью.

– Разве Наташа не уехала с Олегом? –искренне удивилась я.

– Кто такая Наташа? – недоуменноспросила Рая.

– Мать Олега.

– Его маму звали Анна Михайловна, –пояснила Раиса, – а Наташа, наверное, Татка, его жена!

– Жена?! Наталья Андреевна – женаСкотинина?! Она же его старше!

– Немного, – хихикнула Рая и велела:– Ленка, топай уроки делать!

Когда девочка исчезла в комнате, Раисанавалила мне еще гору вкусно пахнущей картошки и сообщила:

– Слушай, я тебе такое расскажу!