Потрясающий мужчина [= Обнаженная смерть ] - Нора Робертс

Она по привычке вызвала диспетчерскую и доложила о смерти по естественным причинам.

В квартире было тихо. Миссис Файнштейн сидела в гостиной на диване, положив на колени тоненькие бледные руки. Ее волосы были совершенно седыми, на лице, несмотря на чудодейственные кремы, проступали морщины. Она через силу улыбнулась Еве.

– Простите, что пришлось вас побеспокоить…

– Ничего. Вам нужна помощь?

– Нет, спасибо. – Голубые глаза остановились на Еве. – Мы раз в неделю играем с подругами в карты. Вернувшись, я нашла его в кухне. Он ел пирог с заварным кремом, а потом… Джо был сластеной. – Она посмотрела на Хеннесси, переминавшегося у двери. – Я испугалась и постучалась к мистеру Хеннесси.

– Правильно сделали. Побудьте с ней минутку, пожалуйста, – попросила Ева соседа.

В точности такая же квартира, как у нее. Образцовая чистота, обилие безделушек, памятных вещиц, фотографий.

Джо Файнштейн расстался с жизнью за кухонным столом, украшенным фарфоровыми цветами. Его голова утонула в креме. Ева проверила пульс: отсутствует. Тело уже похолодело. Она приблизительно определила время смерти: два-три часа назад.

– Джозеф Файнштейн, – бесстрастно проговорила она в диктофон. – Мужчина, примерно семидесяти лет. Признаки взлома и насилия отсутствуют. Телесные повреждения отсутствуют.

Она заглянула в широко раскрытые, удивленные глаза Джо, понюхала пирог и, закончив диктовать, вернулась в гостиную – отпустить Хеннесси и допросить вдову.

До кровати Ева добралась только в первом часу ночи. Утомление было буквально осязаемым, оно тянуло голову вниз, словно на шее висела тяжелая гиря. Забыться – вот все, чего ей сейчас хотелось.

«Никаких кошмаров!» – приказала она подсознанию, мечтая хотя бы об одной ночи безмятежного сна.

Но стоило ей смежить веки, как у изголовья раздался ненавистный писк.

– Чтоб ты провалился! – пробормотала Ева и, машинально накинув на голые плечи простыню, нажала кнопку.

– Лейтенант! – раздался бодрый голос Рорка. – Я тебя разбудил?

– Еще пять минут – и разбудил бы. – Услышав помехи на линии, она спросила: – Надеюсь, ты благополучно добрался куда хотел?

– Конечно. Была всего одна небольшая задержка – поэтому и звоню так поздно.

– У тебя ко мне дело?

– Да. Мне нравится с тобой говорить. – Он сделал паузу. – Что-нибудь случилось?

«Всего не перескажешь, – подумала Ева. – Даже непонятно, с чего начать».

– Просто был слишком долгий день. Кончился он тем, что один из твоих жильцов насмерть подавился, закусывая на сон грядущий. Упал лицом в пирог с заварным кремом!

– Существуют и менее завидные пути ухода из жизни. – Рорк что-то кому-то сказал, и Ева услышала, как ему ответил женский голос. – Я отпустил ассистентку. Захотелось остаться с тобой наедине и спросить, есть ли на тебе что-нибудь, помимо простыни.

Ева опасливо оглядела себя.

– Как будто нет.

– Может, и простыню снимешь?

– Не собираюсь злоупотреблять междугородной связью для удовлетворения твоих похотливых поползновений, Рорк! Довольствуйся воображением.

– Уже воображаю – знаешь, что? Как я с тобой поступлю, когда мы снова окажемся вместе. Советую использовать разлуку для основательного отдыха, лейтенант.

Ева хотела улыбнуться, но не смогла.

– Когда ты вернешься, нам надо будет поговорить.

– И это можно. Разговоры с тобой действуют на меня как хорошее возбуждающее средство. Желаю хорошо выспаться.

– Постараюсь. Пока, Рорк.

– Думай обо мне, Ева.

Рорк положил трубку и угрюмо уставился на телефон. Этот напряженный голос… Он уже изучил ее настроения и умел за профессиональной невозмутимостью различать подлинные чувства.

Сейчас ею владела тревога.

Он развернул кресло и стал смотреть в усеянное звездами небо. Ева была от него так далеко, что ему оставалось только гадать, что ее тревожит. И в который раз спрашивать себя, почему она так для него важна…