Мой брат, мой враг - Иван Козлов

— А на довольствие меня здесь поставят? — спросил Бильбао, поднимаясь.

— Ты насчет еды? Неразбериха была, понимаешь. Теперь этот вопрос решен. Супы у нас, конечно, без особого навара, но я подошлю человека, скажешь ему, что купить. Хотя и без этого… Две дамочки тебе по свертку принесли, там, по-моему, даже что-то булькает. Но мой совет: не пей. А то и нас подставишь, понимаешь. Тут сейчас вокруг твоей персоны…

Он махнул рукой, давая понять, что разговор окончен. Бильбао пошел к двери, и уже у порога его догнала последняя фраза майора:

— Да, а брат твой — жидковат. Сразу нюни распустил, сдал всех с потрохами. Хотя братьев, понимаю, не выбирают. Другой парень — тот ничего, покрепче.

— Вы их взяли?

— Да на хрена они нам? Гуляют.

Бильбао вышел в коридор и нос к носу столкнулся с плотным кучерявым мужчиной. Это был Коган. Яков Яковлевич чуть кивнул ему и зашел в кабинет майора.

На столе рядом с чайником уже лежали два тех самых свертка, о которых говорил майор. Хоть Бильбао и было не до смеха, но он не смог сдержать улыбки: так одинаково комплектовались обе передачи. Копченая колбаса, шпроты, сыр, апельсины и даже одной марки плоские бутылки коньяка.

Вошел лейтенант, по возрасту совсем уже не мальчик, лишь мельком окинул стол, сказал:

— Обед в час будет, а если еще что подкупить…

— Ничего не надо. Вот от свежих газет не отказался бы.

— Ясно. Принесу все, что закажешь. А ты коньяку не дашь, а?

Он взял одну бутылку и тотчас исчез.

Передачи были от Инны Коган и Татьяны, жены Солодовых. Конечно, принесли их сюда не сами женщины, но записки были написаны ими. «Всё закончится нормально», — это от Инны. От Татьяны — более витиевато: «Ты достоин благодарности. Отблагодарю».

День прошел без всяких происшествий. Он лежал на жестком топчане, листал газеты и время от времени чувствовал, как кто-то разглядывает его через глазок.

Часов в семь вечера дверь открылась, вошел уже знакомый майор и рослый, но узкий в плечах подполковник. Они сели на соседний топчан, закурили. Заговорил подполковник, причем так, словно они были давным-давно знакомы и в последний раз виделись всего час назад:

— Ну задал ты нам задачу! — Он оглядел стол, заваленный продуктами, остановил взгляд на коньяке. — Наливай, что ли.

— Не во что, — сказал Бильбао.

Майор тотчас выскочил и через минуту вернулся уже с рюмками. Сам же он на правах хозяина стал разливать спиртное.

— Задачу, говорю, задал, — повторил подполковник. — И сам не знаешь какую. Разворошил муравейник. По твоей милости к нам и из области люди в погонах прибыли, и из Москвы. Плюс к этому и другие мирные уважаемые граждане подключились.

Бильбао молчал.

— Да у тебя, оказывается, выдержка покрепче этого коньяка. В общем, так, Калганов: как поступить — твое дело, но я бы тебе советовал на время исчезнуть. Знаешь, любопытных много будет, на тебя они, конечно, выйдут, а ты хоть парень, как вижу, не болтливый, а все ж можешь сказать то, чего не надо.

— Кому? Охранникам в коридоре?

Подполковник махнул рукой:

— Да это… Сейчас отвезем тебя домой, так что про топчаны и охрану забудь. А на будущее… Мы же почти одно дело делаем, правда? Думаю, наведем, так сказать, порядок в этом доме, если будем сотрудничать, найдем общий язык. Хотя с некоторыми нашими сотрудниками, как я догадываюсь, у тебя уже установлены контакты?

Бильбао натянуто улыбнулся:

— Предлагаете назвать их имена?

— Имен ты, конечно, не назовешь, но хорошо уже то, что подтвердил сам факт.

— Я ничего не подтверждал, — возразил Бильбао.

Майор заерзал, закряхтел, потянулся к бутылке, но подполковник прикрыл ладонью свою рюмку:

— Мне не наливай.

— Мне тоже достаточно, — сказал Бильбао.

— Ты все не так понимаешь, Калганов. — Подполковник встал, начал мерить широкими шагами камеру. — Я действительно хотел бы, чтоб мы нашли взаимопонимание. Жизнь сейчас такая, знаешь ли… — Он помолчал, потом добавил без тени иронии: — Может, через пяток лет я к тебе на работу проситься буду — все возможно.

— Или к Пугачеву?

— Да нет, по нему вроде определились. Зарвался так, что дальше некуда. Теперь мы на нем немного наживемся. — Подполковник хлопнул ладонями по столу, встал. — Читай через день газеты. Только не больно удивляйся тому, что в них написано будет. Тебя подвезти?

— Коган к вам приходил по мою душу? — спросил Бильбао, тоже поднимаясь.

— Представь себе, за ним было чуть ли не решающее слово. Так что, поехали?

— Нет, спасибо. Я на своих двоих пройдусь, засиделся немного.

В местных газетах эти материалы были почти полосные, в центральных — поменьше, конечно, но все равно стояли на видных местах.

Подполковник был прав: удивляться напечатанному стоило.

Оказывается, только благодаря проведенной спецоперации, в которой умело и решительно действовали чекисты города и области, удалось задержать членов преступной группы, наводивших ужас на жителей города, убивших крупного предпринимателя Борга, бывшего сотрудника одной из силовых структур Петрова… Фамилии преступников в интересах следствия назвать пока нельзя. Одних повязали в квартирах, других — на дачах, главаря взяли в пригороде Ростова. В общем, вырвали сорняк с корнем.

Солодовых внимательно просмотрел несколько газет, сложил их стопкой на краю стола, затем поднял глаза на Бильбао:

— А о Пугачеве ни слова?

— Зачем? — пожал плечами Бильбао. — Его надо в розыск объявлять, признаваться, что не с корнем все вырвано, что истинный главарь на свободе… Не тот эффект получился бы.

— Черт с ними, — сказал Василий Егорович. — Для меня важно другое: что Пугачев по крайней мере на ближайшее время исчезнет с моего горизонта. Так?

— Так.

Солодовых открыл стол, достал оттуда серый пакет, положил его перед Бильбао:

— Ты заработал это. Проси, что еще хочешь.

— Мне надо бы на недельку смотаться в Ростов.

— Мне тоже посоветовали тебе подсказать, что надо на время исчезнуть из города. Только перед этим найди возможность заглянуть к Якову Яковлевичу Когану. У него к тебе есть разговор.

Коган был дома, и Бильбао сразу же поехал к нему.

— Ах, как жаль, что нет моих женщин! Дочь в институте, жена в парикмахерской. Стол бы накрыли… Но обойдемся тем, что есть в холодильнике, да?

— Обойдемся даже без этого, Яков Яковлевич. У меня мало времени, хочу сегодня же уехать в Ростов.

— Тогда придется отложить наш разговор, ему спешка противопоказана. Дело в том, Сережа, что меня приглашают на работу в Москву, и у меня есть возможность взять тебя с собой. Возможность и огромное желание. Я знаю новый круг своих обязанностей, и мне просто необходим будет такой человек, как ты. Подумай над таким предложением.