Деньги со стоном - Владимир Колычев

Пистолет сам по себе никогда не стреляет. Кто-то должен привести его в действие, нажать на спусковой крючок. И о чем только думала Олеся?

— Что это за самодеятельность? — Яша пытался сдержать возмущение, но не мог этого сделать. — Почему я ничего не знал?

— Потому что ты мог его спугнуть.

Олеся позвонила ему и сказала, что стреляла в Лариона, но тот сбежал, захватив заложника. Ее задержали и доставили в отделение полиции. Яша приехал туда, ему выделили кабинет. До того как туда привели Олесю, он прослушал запись ее разговора с Ларионом.

Машину с малышом уже нашли. Лариона там не было, зато с мальчиком ничего страшного не случилось. На поиски преступника брошены все силы, но этого беса голыми руками не возьмешь. Хоть священника зови, чтобы он его след святой водой окропил. А след там серьезный, крови Ларион потерял немало.

— Он мог тебя убить.

— Но не убил же.

— Ты готовилась к встрече с ним.

— Да, готовилась.

— Могла бы мне сказать.

— Я в себе не сомневалась.

— Да уж, извилины ты ему запутала, — не мог не согласиться Яша.

Олеся знала, зачем нужна Лариону, приняла его игру, но жертвой так и не стала. Она сама заманила его в ловушку, развязала ему язык.

— Сделать это было нетрудно, — заявила Олеся. — У него ведь все извилины под одно место заточены.

— Не думаю, что ему нужен был только секс.

Ларион наверняка подбивал к Олесе те же самые клинья, которыми он обжал Евгению и от которых сбежала Виталина. Олеся при деньгах, к тому же через нее можно выйти на Яшу, по долгу службы располагающему весьма любопытной, не всем доступной информацией. Очень хорошо, что Олеся не повелась на этот дешевый балаган.

— Я знала, что мне было нужно, и получила это. Жаль, конечно, что не убила этого ублюдка.

— Очень хорошо, что ты его не убила. Незаконное оружие, превышение пределов необходимой обороны.

— Какое незаконное оружие? — с удивлением спросила Олеся.

— Револьвер. — Яша понизил голос.

За этот ствол спросят с него самого, если Олеся не объяснит, откуда он у нее взялся. Вряд ли она сдаст его. Но так ведь он сам скажет, что подбил ее на противозаконные действия. Давно пора уже было отобрать у нее эту игрушку.

— Ты что, не понял? — Олеся кивком показала на диктофон. — Я отобрала револьвер у Лариона.

— Пытался понять, — сказал Яша и усмехнулся. — Но ты не очень-то меня в этом убедила. Но стой на том, что отняла ствол у него.

В конце концов, Ларион мог быть не в форме. Не справился он с женщиной, схлопотал за это пулю. Дело житейское, с кем не бывает.

— А так оно и было! — твердо проговорила Олеся и пристально посмотрела ему в глаза. — Дашу Аржанову убил Ларион!

— Это не совсем признание, — сказал Яша. — Но если участь, что против Глеба нет доказательств…

— Нет доказательств?

— Сегодня утром Аржанов отказался от своих показаний.

— И что?

— Глеба должны отпустить.

— И дело закрыть! — Олеся любовно провела пальцами по диктофону.

— Ну, если у него такая защитница, то, пожалуй, так оно и будет.

Олеся теперь принадлежала Глебу. Майор полиции уже почти смирился с этой мыслью, но боль все равно никуда не делась. Это ведь он должен быть с ней, сама справедливость взывала к этому. У них общая дочь, одно это чего стоило. А сколько еще других моментов, которые должны цементировать их отношения!

Впрочем, Олеся усиленно создавала новую реальность, в которой Размолову без нее как без рук. Она и алиби ему сотворила, преступив закон, и признание из Лариона вытянула. Мало того, едва не убила этого подонка, который висел у них над головой как дамоклов меч.

Ларион потерял много крови, был слаб и дышал на ладан. Но найти его пока не удавалось.

Лариону чертовски повезло. Пуля глубоко вспахала живот, но при этом не ушла вглубь и не застряла, спокойно полетела дальше. Крови он потерял порядком, но ту, что осталась, смог остановить. Покидая машину, Ларион прихватил с собой аптечку и при первой же возможности перевязал рану.

Но главное состояло в том, что он смог добраться до заброшенного дома, двор которого зарос настолько, что похож был на джунгли. Трудно было поверить в то, что эта глушь находилась чуть ли не в центре города. Это место знали только бомжи. Сейчас их здесь, слава богу, не наблюдалось.