8, 9 — аут - Владимир Буров

— Привет, Алексей, — сказал человек, не поворачиваясь. — Давно не виделись.

— Мы это, знакомы, что ли? — спросил парень. И тут мужик повернулся.

— Вы?!

— Я.

— Зачем было инсценировать мое похищение какими-то духами?

— Это была не инсценировка, — сказал Сергей Сергеич. А это был именно он, начальник милиции. — Я тебя едва отбил у московской опергруппы, занимающейся Серийником.

— Московская опергруппа? — повторил Алексей. — Они больше похожи на бандитов с горного перевала.

— Вот такие теперь ловят Серийника.

— Ну, а я-то им зачем понадобился?

— Они включили тебя в число подозреваемых.

— Лучше бы им включить в этот список себя, — сказал Алексей. — Какая глупость, — добавил он, — я же не пью Кьянти!

— Вообще ты молодец, — сказал Сергей Сергеич — смог бежать с Зоны. Но особенно не зазнавайся, — добавил он, — я тебе помог.

— Сказки.

— Тебя бы ни за что не назначили нарядчиком, если бы я не провел соответствующую комбинацию. Ты вообще в курсе, кого берут нарядчиками?

— Нет.

— Это должны быть люди, работавшие раньше в ЦК ВЛКСМ.

— Да? Почему это? — спросил Алексей, и сел, не дождавшись приглашения от начальника милиции.

— Дело в том, что не от любого человека можно вот просто так взять деньги, — сказал Сергей Сергеич.

— Так я никому и не давал, — сказал Алексей.

— Почему?

— У меня их и не было.

— Вот именно поэтому ты не мог быть нарядчиком. Ты даже не знаешь, что нарядчик — это тот зек, который заведует баблом на Зоне.

— Вы там никогда не были, поэтому имеете о Зоне весьма… я бы сказал, приблизительное представление. У людей на воле денег нет, а вы хотите, чтобы они были там, на Зоне.

Сергей Сергеич тяжело вздохнул.

— Не буду объяснять тебе движение денег в государстве, — сказал он, — вижу — бесполезно. Скажу только, что нарядчик должен передавать деньги от заключенных начальству колонии. Начальнику, Куму и Замполиту. И они не должны стесняться принимать их. А передавать деньги так могут только прирожденные коррупционеры.

— Кто это такие?

— Это долго объяснять. И, — добавил он, — с такой же легкостью люди должны отдавать им деньги. Они должны быть уверены, что у этих людей их деньги, как в банке.

— Фантастика какая-то, — сказал Алексей. И добавил: — Где мы живем тогда, по-вашему?

— А хрен его знает, — просто ответил начальник милиции. И добавил: — На Земле.

— На Земле, как обучают нас в школе, существует только кругооборот… забыл даже чего, — добавил он. — Кажется, это была вода. Про деньги вообще ни гу-гу. Вы рассказываете о существовании какой-то Пятой Колонны. Я скорее поверю в существование Пятой Колонны Серийников, чем Пятой Колонны, в которой происходит кругооборот денег. Ибо… ибо:

— Куда их девать?

— Ты вообще Маркса читал когда-нибудь? — спросил Сергей Сергеич.

— Ну, слыхал так.

— Так вот там черным по белому написано, куда девать деньги, если их девать некуда.

— А именно?

— Копить!

— Ага. Вот так, значит! Выходит, по-вашему, что наступит скоро Царство, в котором деньги будут разрешены?

— Именно.

— Но все говорит об обратном! Деньги — это временное явление. И вообще, лучше их не иметь, чем иметь!

— Кто так говорит?

— Все.

— Вот именно, что не все. Кстати, ты принес мне мою долю с выигрыша на боксерском турнире?

— Г-где? Ч-что?

— Вот и видно, мил человек, что ты не из Пятой Колонны. В ЦК ВЛКСМ никогда не работал и не посвящен в Тайную Доктрину СССР. Тебя будут тыкать носом, а ты все равно не поверишь, что здесь существует кругооборот денег. Такой же, как кругооборот воды в природе. И первый так же закономерен, как и второй. И никакой Никита Сергеевич не в силах ему противостоять. Почему? Потому что это закон. Такой же закон, как закон Ньютона или Бойля-Мариотта. Как закон Дарвина об естественном отборе.

— Но некоторые в него уже не верят, — сказал Алексей. — Находят много противоречий.

— Надеюсь, не больше, чем у закона Бойля-Мариотта?

— Что?

— Закон говорит не о типаже, не о всем срезе общества, а:

— О тонкой красной линии. Проходящей через него.

— Что вы вообще хотите сказать? Что Серийник убирает проколовшийся членов Пятой Колонны? Или наоборот, убирает тех, кто не захотел платить?

— Московские считают, что связь находится именно здесь, — сказал начальник милиции. — Да ты садись, садись, Давай, я тебе налью коньячку. Я то сам пью, а тебе предложить забыл. Где моя рюмка? Сам уже забыл, куда ее поставил. Ах, ты ее выпил! Без меня. Ах, Моцарт, Моцарт! Ну и правильно. Давай, теперь выпьем вместе.

Далее операция Волга-Волга.

— Придумана очень тонкая операция, — сказал подполковник. — Предполагается, что Серийник, настоящий Серийник, будет, наконец, пойман. Если будет совершено убийство, то убийцу, удастся вычислить. Ведь количество бычков в консервной банке ограничено.

— Каких бычков? Простите, я ничего не понял! — воскликнул Алексей.

— Как количество бычков в консервной банке точно сосчитано, так же точно будет известно, сколько людей на пароходе. Поименно

— На пароходе? — опять не понял Алексей.

— Вы поплывете по Волге, чтобы подышать свежим воздухом и поесть осетрины. Кого-нибудь обязательно грохнут. А искать надо будет уже не из всего советского народа, а только из этих пароходных бычков. Идея великолепная. Прямо так и пахнет Москвой.

— Вы начали хвалить Москву? — удивился Алексей.

— А почему нет? Когда-то же надо это делать. А то все одно и то же:

— Слово на П, множ. числ. муж. род, — да — повтор того же самого слова. — Так тоже нельзя.

— Вас обещали повысить? Наверное, вам пообещали звание полковника, если на корабле удастся задержать Серийника.

— Вполне возможно. Но не это главное. Алексей, ты сам знаешь, что звание полковника я и так давно заслужил.

— Значит, это будет тур по заповедным местам? — еще раз решил уточнить Алексей.

— Нет, Алексей, и еще раз нет. По заповедным местам возят бедных.

— А мы, что, богатые?

— Я — нет. Ты в некотором смысле уже да. Ты ведь получил четверть миллиона, как менеджер за победу в турнире?

— Я…

— Никаких я, никаких оправданий! Ты был на задании, поэтому деньги надо сдать.